Общаться с нашей собеседницей пришлось почти у стен БГК, куда она бежала, чтобы в очередной раз попытаться защитить столичные зеленые насаждения на законодательном уровне. Эльнура Жолдошева уже три года как директор МП «Бишкекзеленхоз». Она непримиримый борец за то, чтобы Бишкек стал снова городом-садом.
Вопросы обрезки
– Судя по публикациям горожан в соцсетях, их интересует обрезка деревьев. Многие призывают вообще не трогать ветки.
– Действительно, сейчас проводится полномасштабная обрезка деревьев. Объясню зачем. Город – это комплекс, где деревья – лишь часть общего целого. И для них тоже есть определенные правила. Например, дерево не должно задевать троллейбусные линии или мешать освещению. Поэтому нам приходится поднимать кроны. К тому же много деревьев, которые были посажены еще в 1950-1960-х годах. Согласно документам и нормам, срок эксплуатации деревьев на улицах и магистралях – не больше 45 лет. Это значит, что по истечении срока они должны быть заменены. Конечно, надо было заменять деревья поэтапно. Но мы это время пропустили, поэтому и принялись за обрезку.
– Многие называют эту обрезку «грубой», ведь от дерева почти ничего не остается, не считая ствола и пары веток.
– Это называется «глубокая» обрезка. Некоторые породы нельзя так обрезать. Но если они начинают касаться линий электропередачи, у нас нет другого выхода. Когда они были маленькие, над ними протянули целую сеть проводов. И вот деревья выросли, а столбы нет.
– А это не уничтожает дерево?
– Глубокая обрезка, конечно, наносит вред, но не убивает дерево. По правилам благоустройства их следует поэтапно заменять на медленнорастущие и на невысокие деревья или кустарники.
– Когда мы говорим о замене деревьев, тут тоже бывают проблемы. Зеленхоз часто обвиняют в неверном выборе саженцев. Чем вы руководствуетесь, когда закупаете материал для посадок?
– Все саженцы закупаются только на основании рекомендаций Ботанического сада. Ни одного дерева, ни одной породы вне их контроля не высаживается. У нас есть ряд документов, где четко прописано, что можно сажать. Все под строгим контролем.
Хрупкие тополя
– Почему этой весной повалилось много деревьев?
– Прошел очень мокрый, липкий снегопад, и это был форс-мажор для нашей растительности. Позже мы проанализировали качество и состояние упавших деревьев. Выяснилось, что многие из них были поражены корневой гнилью. Корневая система просто не выдержала. В основном это были те деревья, которые уже прошли свой эксплуатационный срок и из-за этого представляли угрозу.
Вот, представьте, я показываю вам дерево и говорю, что его надо снести. Вы видите, что оно зеленое, большое, красивое. Однако у него повреждена корневая система. Дерево держится только на поверхностных корнях. Многие деревья страдают от вредителей, болезней, у некоторых обрублена корневая система при прокладке коммуникационных трасс. Поэтому они не выдерживают дополнительного веса и падают.
– Почему среди упавших деревьев много тополей? Это особенность породы?
– Их высаживали очень давно, они почти все отстояли свой срок. Но и ваша версия верна. Тополь имеет хрупкую древесину. Он не просто падает, а ломается пополам даже при незначительных нагрузках. Поэтому необходимо принимать меры и проводить замену этих деревьев на новые.
Важно решить вопросы по борьбе с вредителями. Если мы спешно не примем меры, они будут размножаться и очаги увеличатся. Первый очаг был зафиксирован в 2004 году, но тогда ему не придали значения. Официально эту проблему признали лишь в 2009, когда он стал большим. Минирующий пилильщик не имеет в Кыргызстане естественных врагов, потому что к нам его завезли из-за рубежа.
– Куда попадает дерево, которое обрезали? Ходят слухи, что вы поддерживаете мебельные цеха и даже специально обрезаете побольше, так как заинтересованы в продаже древесины.
– Я тоже такое слышала, но все деревья по накладной мы отправляем на лесосклад. Есть акт сноса, акт приема, все легко проверить. Со склада большая часть распределяется по малоимущим семьям, список которых мы получаем от управления соцзащиты. Бесплатно.
Мы поставили навигаторы на все наши транспортные средства, и знаем, куда едет группа, где место обрезки и куда они поехали после того, как все спилили: на лесосклад или «налево». Мы контролируем весь трек: от того момента, как машину завели, и до того момента, пока не заглушат двигатель. От количества сданного на лесосклад работники тоже не зависят, потому что у нас фиксированный оклад, а не гонорарная система. То есть выгоды пилить больше у них нет. Наоборот, им выгодно сохранить как можно больше деревьев. Потому что если везде будет голый асфальт, зачем Зеленхоз? Он не нужен, нас всех уволят.
Листва не пропадет впустую
– Бишкекзеленхоз занимается только деревьями?
– Нет. У нас более 14 участков разных работ по более чем 28 направлениям. Горожанам видна только малая часть. Например, они наблюдают, как наши работники стригут газоны, но не задумываются, насколько это важно. Ведь это – элемент экосистемы, куда оседает вся пыль с дорог. Живая изгородь, кустарники, цветы – все это спасает жителей города от последствий урбанистики и многих вредных веществ.
– Многие жалуются, что газоны в нашем городе плохо чистят.
– Есть план работ. Например, бульвар Эркиндик чистим раз в неделю. Потом переходим на Дубовый парк и ниже.
– Была версия о том, что таким образом предприятие создает естественный перегной.
– Создавать перегной в общественных местах нелогично. Особенно учитывая состояние по вредителям и болезням. Мы собираем листву и перерабатываем перегной в огромных ямах. Яма глубиной около четырех метров. Туда мы послойно укладываем листву, ветки, землю, потом перемешиваем большим экскаватором. Этот перегной мы отправляем на подкормку деревьев.
– А можно вам привозить листву, собранную во дворах?
– Конечно. Но листья, смешанные с твердыми отходами, мы не принимаем.
Полезный карантин
– Во время вспышки коронавируса, когда нас закрыли по домам, вы проводили какой-то эксперимент. Расскажите подробнее.
– Пандемия дала нам хорошую возможность провести работы по спасению дубов. Не только от дубового минирующего пилильщика, но и от ильмового клопа и других вредителей. И именно во время комендантского часа, когда на улицах никого не было, в качестве эксперимента мы провели обработку на некоторых участках вдали от жилых домов. И это дало очень хороший результат. Сейчас мы планируем передать результаты ученым, но я вижу, что после химической, биологической обработок и подкормок 90% здоровых листьев на дубах. И еще одно интересное последствие карантина. В этом году мы увидели большое, неимоверное количество пчел на наших клумбах. Пчела – показатель экологичности нашей системы. Если они появились, значит, система налаживается.
– А что с остальными насекомыми?
– Во время карантина почти не было машин, город был пустой, очистилась атмосфера, и это дало возможность на нормальную жизнь насекомым. А пропали они, потому что так на них влияет город, это проблема всех мегаполисов.
Скважины против засухи
– Насколько мне известно, в этом году у вас возникли проблемы с подачей воды. Этот вопрос как-то решился?
– Подача воды на территорию Бишкека осуществляется Аламудунским управлением водного хозяйства. Вода приходит с гор. К сожалению, именно в период жары произошел ее дефицит. Все что было, переправили на поля для крестьян. Ровно один месяц и один день у нас не было поливной воды. Спасли скважины, которые были на балансе нашего предприятия. Это техническая, не питьевая вода. И ею пришлось поливать растения. Но этого было мало. Мы прилагали все усилия, чтобы зелень не засохла, и сохранили ее. Главный вывод теперь – город не должен быть зависимым от поливной воды с гор. Надо увеличить количество скважин для полива. Сейчас у нас только три скважины, их хватает на 10 гектаров. В следующем году мы планируем прорубить еще хотя бы столько же.
Вернуть столице былую славу
– Бишкек теряет славу зеленого города. Это связано с тем, что деревья старые, или есть еще причины?
– Раньше в столице жило около 400 тысяч человек, а сейчас – больше миллиона. Расширяются дороги, из-за этого приходится вырубать огромные зеленые полосы. Город растет, требует места, а для этого приходится убирать зеленые насаждения. Появилось очень много жилых массивов, и именно там остро стоит проблема нехватки земли под зеленые насаждения. Сейчас мы прорабатываем вопрос их озеленения.
– При решении проблем вы опираетесь на советы активистов?
– Конечно. Именно гражданские активисты направляют и поддерживают нас. Они помогают поменять сознание людей, порицают вандализм, работают с населением. Специалисты помогли нам разработать инструкцию по обрезке деревьев. С ними мы также провели инвентаризацию зеленых насаждений по Бишкеку. Мы взяли пилотный район, где сделали каждому дереву паспорт с фото, высотой, качеством состояния, породой, названием, годом посадки, тем, какая работа с ним проходила: прививки, обрезка, полив. Даже геоданные – координаты места нахождения.
– Зачем?
– Нам не хватает информации. На специальной карте будет видно, что мы имеем и уже сложно будет незаметно убрать его во время строительства. Следующий этап в нашем плане – методика оценки восстановительной стоимости каждого дерева. Вы, к примеру, захотели сделать парковку, но для этого надо срубить два дерева. Вы собрали все документы. Мы соглашаемся, но вы восстанавливаете это дерево. Сейчас восстановительная стоимость дерева – всего 5 тысяч сомов. По новой методике оно станет дороже в три раза. Кроме того, мы готовим проект, по которому за дерево будет необходимо не только заплатить, но и посадить вместо него такое же. Мы надеемся, что правительство подпишет этот документ.
Поделится в