Частный детский дом «Мээрим Булагы» много лет отбивается от нападок депутатов и других высокопоставленных недоброжелателей. В последнее время возникла реальная угроза, что дети потеряют свой дом и совсем недавно обретенную семью. Их разлучат друг с другом и с приемной мамой, определив в государственные детские дома.
Самая многодетная семья в Кыргызстане
История частного детского дома «Мээрим Булагы» началась в 1998 году. Тогда некий предприниматель Афанасий Карюгин из Ысык-Атинского района подарил 49 соток земли Гульнаре Дегенбаевой, которая собиралась помогать сиротам. Позже Афанасий Карюгин, уезжая в Россию, подарил еще пять гектаров земли. К тому времени женщина уже воспитывала нескольких детей из детского дома, а расширив хозяйство, взяла на попечение и других ребятишек. Так возникло общественное объединение «Частные детский дом «Мээрим Булагы».
Гульнару Дегенбаеву все дети, даже повзрослев, называют мамой, приезжают в гости и с теплотой вспоминают детство.
— Никакой государственный детский дом не дает ощущение уюта, семьи, а наша мама сумела это дать, — рассказывает одна из выпускниц Наргиза Мамытова.
За прошедшие 20 лет Гульнара Дегенбаева воспитала 136 детей, из них 28 несовершеннолетних, которые сейчас воспитываются в детском доме. Дети постарше учатся в университетах России и Кыргызстана и тоже получают помощь от своей мамы.
Распорядок дня в «Мээрим Булагы», как и в большинстве семей, начинается рано утром: дети уходят в школы, вернувшись домой, помогают взрослым. Государственной поддержки у организации нет, поэтому выживают за счет большого хозяйства. В детском доме есть скот, поля с овощами, осенью заготавливается варенье. Еще на территории детского дома есть большой бассейн с минеральной водой. Летом сюда приезжают поплавать туристы. Вырученных средств хватает, чтобы прожить большой семье целый год.
Война за землю
В этой, безоблачной на первый взгляд, семейной идиллии есть одно большое «но»: без малого десять лет у детдома тянутся судебные тяжбы и разбирательства с Федерацией профсоюзов Кыргызстана (ФПК), которая пытается забрать его территорию в свою собственность. ФПК – это самая большая общественная организация в Кыргызстане, после распада СССР унаследовала все профсоюзные здравницы и пансионаты. Часть из них была приватизирована, другие проданы, но санаторий «Ыссык-Ата» до сих пор остается в их собственности. При этом земля, на которой находится частный детский дом «Мээрим Булагы», а также бассейн и три скважины с минеральной водой раньше принадлежали санаторию.
Первые претензии начались в 2004 году. Федерация профсоюзов настаивала, что детский дом путем рейдерского захвата завладел землей. Доброжелатель, о котором мы писали в начале, Афанасий Карюгин, оформивший дарственную, сначала был директором одной из структур ФПК, Гидрогеологической режимно-эксплуатационной станции. Потом каким-то образом оформил на себя землю санатория «Ыссык-Ата», которая сейчас является причиной спора, и подался в бизнес. Когда собрался навсегда покидать Кыргызстан, подарил землю Гульнаре Дегенбаевой. Федерация Профсоюзов считает, что все эти сделки были незаконными.
Еще один аргумент, который приводит в свою пользу санаторий. Спорная земля – это охраняемая территория, ее нельзя продавать или дарить, только сдавать в аренду на 49 лет. Кроме того, здравница боится остаться без воды, так как все три действующих источника оказались на территории детского дома. Без живительной влаги может остаться не только санаторий, но и местные жители. Да и как санаторий может существовать без источников и без бассейна?
Суды первых двух инстанций встали на сторону ФПК, а вот Верховный суд, который выносит окончательный вердикт, принял другое решение. В 2009 году право на землю осталось за детским домом.
Новый виток развития история получила в 2010 году, после смены власти в республике. К воротам «Мээрим Булагы» пришли местные жители. Они требовали вернуть собственность и даже пытались сломать забор. К счастью, тогда никто не пострадал. Но дело вновь направили в суд. В настоящий момент оно находится на рассмотрении Верховного суда. «Мээрим Булагы» настаивает на том, чтобы дело вернули в первую инстанцию и вновь стали рассматривать его по существу.
— Многие не хотят ворошить прошлое. Потому что дело коснется не только нас и федерацию профсоюзов, — говорит Нургуль Мамытова, выпускница детского дома. — Например, как юристы айыл окмоту выдавали документы на одну и ту же землю и нам, и Федерации? Почему налоговая служба принимала налоги на один участок земли и с нас, и с них? Как такое возможно, что два юридических лица находятся на одной территории? Многие ответы на эти вопрос неудобны в первую очередь чиновникам. Они боятся, что всплывут их схемы.
Очередное заседание суда назначено на 25 марта. Именно там суд должен принять решение, кто прав, а кто виноват в сложившейся ситуации.
Массовые обрезания
и побои: обратная сторона
Еще одним участником конфликта стала депутат от фракции СДПК Ирина Карамушкина. С трибуны Жогорку Кенеша, она неоднократно заявляла о том, что Гульнара Дегенбаева, прикрываясь сиротами, защищает свой личный бизнес. При этом эксплуатирует детский труд, ограничивает права детей на образование и здравоохранение и даже рассказывает о фактах сексуального насилия, которые происходили за стенами детского дома.
— Она же и фамилии детям меняла, лишь бы ребенок забыл, откуда он родом. Говорила, что у детей были потеряны документы, но вы же понимаете, что у нас всё давно восстанавливается службами… Так зачем она без документов вывозила из страны детей в какие-то монастыри, зачем делала массовые обрезания мальчикам и снимала всё это на видео? К нам обращалась бабушка Андрея Исаева: когда она привела к Дегенбаевой шестилетнего мальчика (родители его погибли), просила не снимать крестик, а через неделю она не смогла узнать Андрея: он был запуган и молчал. А крестик Дегенбаева выкинула, и ему сделали обрезание. Все мои слова может подтвердить директор Центра беспризорных детей мэрии Бишкека Алексей Петрушевский: как дети, сбежавшие от дегенбаевского семейства, прятались у него и как мы обследовали двух девочек на подтверждение изнасилования её мужем, а потом прятали их от Дегенбаевой! — пишет Ирина Карамушкина на своей странице в социальной сети.
Стоит отметить, что депутат не первый год говорит о нарушениях в «Мээрим Булагы». В 2008 году она была членом специальной комиссии, которая зафиксировала многочисленные нарушения в детском доме.
За комментариями мы обратились к Алексею Петрушевскому, о котором упоминает Ирина Карамушкина.
— В 2008 году, действительно, к нам поступили девочки, воспитанницы этого детского дома. Насколько я помню, они подверглись физическому насилию и сбежали. Позже мы нашли их родственников в России, и они увезли их к себе. Еще был мальчик, которого пытались зачем-то вывезти в другую страну. Что мне действительно не понравилось, так это видеозаписи массового обрезания детей. Зачем-то это записывали на камеру. Я еще тогда давал свое заключение и сейчас придерживаюсь мнения, что проводить подобные процедуры в домашних условиях недопустимо. К тому же там были русские дети и подростки, для которых этот религиозный обряд нетрадиционен, — сказал Алексей Петрушевский.
В самом детском доме все обвинения отрицают и считают, что их очерняют с целью закрыть детский дом и отобрать землю. То же самое повторяют выпускники, по крайне мере те, кого удалось найти. Кто прав, а кто виноват в этой ситуации, пока сказать трудно. Хотелось бы, чтобы стороны в первую очередь думали о благополучии детей и не делали из них разменную монету.
Поделится в