Радикалы, прикрывающиеся знаменем ислама, давно стали инструментом большой политики. Небольшой Кыргызстан, к сожалению, тоже участвует в этом процессе. Согласно данным Центра перспективных исследований, по количеству преступлений экстремистского характера наша республика занимает первое место в Центральной Азии.
О причинах радикализации, о методах борьбы с ней, а также о сирийской войне и ИГИЛ мы поговорили с директором независимого аналитического центра «Религия, право и политика» Кадыром Маликовым.
— Более 80 % кыргызстанцев причисляют себя к исламу. При этом среди мусульман наблюдается раскол. Каковы основные тенденции этого раскола?
— Я назвал бы это не расколом, а фрагментацией. Это, возможно, естественный процесс современной мусульманской общины в любой стране. В исламе есть плюрализм мнений, различные юридические школы и идеологические течения. К сожалению, плюрализм превращается в идеологическое противостояние. И причина этого – присутствие различных деструктивных течений в республике и других странах. Основная часть мусульман Кыргызстана относит себя к ханафитской правовой школе. Но почти все новые движения и течения, привнесенные извне, имеют внешние центры управления и отличаются от традиционных форм ислама. Центры управления находятся в Саудовской Аравии, Турции и Пакистане. Эти три направления и привносят свои разночтения и фрагментируют мусульман на различные течения, джамааты. Как раз для отсечения излишнего внешнего влияния, усиления нашей правовой школы и ислама изнутри были приняты последние концепции по религии.
— Это необходимо. Ведь в джамаатах зачастую встречаются безграмотность духовных лидеров и даже намеренное искажение священных текстов. Могу привести в пример моего знакомого, зрелого человека, мирного мусульманина, которого завербовали в ИГИЛ. И вербовка произошла не где-то, а в мечети. Как бороться с этим?
— Необходимо повышать знания по исламу. Если у человека поверхностные знания об исповедуемой религии и о существующих сектах, то его можно быстро завербовать. Я считаю, что нам нужно всеобщее исламское образование.
Но, к сожалению, несмотря на принимаемые государством меры, радикализация будет только усиливаться. Ведь эти меры носят формальный характер. Во-первых, ситуация уже была запущена. Во-вторых, некоторые чиновники до сих пор остаются под влиянием вульгарной трактовки светскости. У нас повсюду бездуховность, женщины выбрасывают новорожденных в туалет, а мы говорим о том, как носить бороду и хиджаб. У нас сконцентрировано внимание на внешней мусульманской атрибутике. Но мы уже 10 лет не можем ввести в школах религиоведческий предмет о разных религиях и опасных сектах. Это говорит о том, что государство не воспринимает угрозу и не готово к серьезной борьбе.
Кроме того, нам нужно жестко и как можно быстрее реформировать духовенство и всю систему исламского образования. Сегодняшнее духовенство не отвечает современным реалиям и вызовам. Конечно, можно, ссылаясь на Коран, критиковать радикальные идеологии, но это не поможет. Мулле и имаму необходимо знать геополитику и политический ислам. Они должны грамотно отвечать на вопросы о джихаде, малом джихаде, о правилах и запретах в исламе на малый джихад и так далее. Но если меня, как верующего, не удовлетворяет ответ наставника, то я пойду слушать другого, уже радикального, имама в интернете. Сейчас в политическом исламе идет конкуренция идей. Чей ролик и чье убеждение более привлекательно, за тем и пойдут люди. Каждый мулла и имам должны быть государственниками. Они должны понимать, как защитить паству и как проводить политику, которая укрепит государство. И не надо ссылаться на светскость, самое главное – мир, стабильность, согласие.
— Но как сохранить мир, если есть религиозный и так называемый светский экстремизм?
— Просвещением и диалогом. У большинства мусульман и светских людей совершенно неправильное представление о взаимоотношениях религий. Эти представления построены на стереотипах, и их необходимо ломать. Всем нам, верующим разных конфессий, неверующим, в платках и без, нужно выходить на улицы и показывать добрым примером свое отношение к миру. Нам не хватает любви и взаимопомощи. Посмотрите на наше общество – оно озлобленно. И дело не в экономике. Есть страны беднее Кыргызстана: Бангладеш, Индия, где люди довольствуются малым, но они толерантны и добры.
— А мы ищем виноватых в своих проблемах…
— Надо понять: если у нас проблемы, значит, это мы что-то делаем неправильно. Возможно, мы слишком много занимаемся политикой и ищем виноватых среди окружающих. А надо посмотреть на себя.
— Кстати, о политике, точнее о событиях в Сирии. В соцсетях целые группы людей, прикрывающихся исламом, выливают дезинформацию о действиях России в Сирии. И подписчиков у таких пропагандистов хватает. Как вы к этому относитесь?
— Это информационная война. Против дезинформации нужно действовать реальной информацией. А такие сайты необходимо закрывать или модерировать. Но у нас нет реальных механизмов воздействия, нет контактов, по которым можно давать сообщения по каждому такому случаю. Значит, мы отдали на откуп нашу молодежь. Ведь именно за молодые мозги идет борьба. И в этой информационной войне мы проигрываем битву за битвой. Так мы можем и войну проиграть.
— Раз вы заговорили о битвах. Недавно в войне в Сирии произошел переломный момент в пользу правительственных сил. Была проведена масштабная операция «Разгром». Кстати, по случайному стечению обстоятельств эта операция совпала с годовщиной нападения на вас сторонниками ИГИЛ. Как вы думаете, когда ИГИЛ разгромят, что будет дальше?
— Появится новая организация подобного толка. Или ИГИЛ перетечет в другие регионы. Это политический проект. Тенденция будет распространяться, потому что созданы социальные, идеологические и культурные условия для радикализации. Кстати, в России среди трудовых мигрантов из Кыргызстана радикальные взгляды особенно распространены.
Нужно срочно искать методы борьбы. Начиная с 11 сентября 2001 года, мы всем миром боремся с терроризмом. Но, несмотря на это, терроризма становится все больше, и он принимает неожиданные формы. Происходит это при поддержке государств, которые ведут борьбу. И в Кыргызстане принимают меры, вскрывают ячейки, находят взрывные устройства, арестовывают преступников, получают за это медали. Но, несмотря на это, радикализация только растет. Мы боремся с последствиями, а не с причинами. Коррумпированность властей, недовольство социальной и политической несправедливостью создают условия для радикализации молодежи.
— Кадыр, после нападения вы изменили отношение к своей деятельности, поменяли векторы работы?
— Я сильно поменял все. Во-первых, я размышлял, как я выступал, что делал до нападения, как впоследствии поддержало меня государство и его органы. Вообще как оно поддерживает имамов мечетей. На самом деле никто нас не поддерживает, и никому мы не нужны. Государство не дает имамам никаких гарантий безопасности. Просто заставляют выступать на ту или иную тему. Кстати, с этим связана большая проблема: теперь имамы боятся выступать на серьезные темы. Для галочки пожурят Хизб ут-Тахрир, потому что понимают, что гарантий их личной безопасности им никто не даст.
Во-вторых, я понял, что пошел неправильным путем. Нельзя просто критиковать. Вместо этого надо показывать, какой ислам на самом деле. Надо создавать образ пророка, рассказывать о его делах. Если мы критикуем организацию, даже террористическую, то наши братья перестают видеть и слышать.
В-третьих, я понял, чем больше болтаешь, тем меньше делаешь. Лучше не говорить, а приносить реальную пользу народу, мусульманам и государству. Я стал меньше участвовать в различных конференциях и давать интервью СМИ. Но это не значит, что я испугался, спрятался. Сейчас мы создаем проекты – площадки для самореализации молодежи.
— Вы имеете в виду журнал «Умма»? В каком виде он существует? Где распространяется?
— Есть сайт и журнал. Это площадка для создания интеллектуального ислама. Она открыта для всех, несмотря на идеологию, вероисповедание и социальное положение. Печатаем тысячу экземпляров на кыргызском и столько же на русском языке. Распространяется по всему Кыргызстану. Также журнал идет в Узбекистан, Таджикистан, Казахстан, в несколько регионов России, в том числе в Крым и Казань. Мы получаем хорошие отзывы. В Казани нашу работу высоко оценили: такого формата и направленности журналов у них нет. При этом мы делаем все сами, государство нас не поддерживает. Главное, чтобы не мешало.
— Благодарю за интересную беседу. Желаю успеха в вашем деле.
Поделится в