Глядя на ухоженную женщину с манерами аристократки сложно догадаться о роде ее деятельности. Владелица дорого бутика или салона красоты – вот первое, что приходит на ум. Цепкий взгляд синих, почти василькового цвета глаз, хорошо поставленная речь и специфическая терминология употребляемых слов выдают за миловидной внешностью адвоката по гражданским и уголовным делам. Как и все успешные и востребованные адвокаты Ирина Камарда человек весьма занятой и наша беседа происходит буквально на бегу, в перерывах между уголовными процессами и…тренировкой.
Как оказалось стаж почти 25-летней адвокатской практики практически равен танцевальному. Объемная сумка Ирины Юрьевны вмещает не только тома уголовных и гражданских дел, но и тренировочный костюм.
— Какое значение имеют танцы для Вас, как успешного юриста?
— Танцы – это уже стиль жизни и, конечно, способ снятия стресса. В 18 лет я увлеклась бальными танцами, сама шила костюмы, освоила довольно сложный крой бальной пачки. До сих пор его помню! Немногим сейчас удается правильно сшить такую юбку, чтобы в танце она колыхалась и кружилась, украшая и дополняя номер. Танцы мне очень нравились, но пришлось отказаться от этого увлечения. Бальные танцы – парные, и нужен партнер, а их, как правило, не хватает или нет совсем. В моем случае произошло так, что парень начал испытывать ко мне романтические чувства, и это стало помехой для тренировок. Понятно, что тренировки стали не продуктивными и рассчитывать на результат от выступлений в таком случае не приходилось. После небольшого перерыва, я нашла направление танцев, в которых нет зависимости от партнера. То есть он не нужен совсем.
— Но позже удалось реализовать свои мечты?
— Да, но несколько в другом аспекте. Мне удалось увлечь бальными танцами двух своих сыновей. Старший – танцует до сих пор, стал призером кубка Средней Азии, возглавляет студию бальных танцев «Ника» под моим руководством. Младший танцевал недолго, переключился на плавание, где тоже добился хороших результатов. Ну, а я открыла для себя восточные танцы и увлеклась ими с полной самоотдачей. Опять самостоятельно придумываю костюмы, украшаю их в стилистике направления. Надо сказать, занятие весьма захватывающее и увлекательное, захватывающее, что называется с головой. В этом году на турнире по восточным танцам я стала бронзовым призером, хотя изначально даже не планировала принимать участие в каких-либо соревнованиях. Танцевала просто для себя.
— Как удается совмещать и юридическую практику, и танцы, и домашние дела?
— По моему мнению, если есть желание, то время найти можно на все. А с домашними делами мне помогают мои домочадцы. Наверно, я, действительно, счастливая женщина, потому что у меня хорошая и дружная семья. Мы все стараемся помогать друг другу, выручать, поэтому все и получается. Иногда приходится работать и дома, готовиться к процессу, писать судебную речь. Домашние понимают степень ответственности моей работы и распределяют домашние обязанности в зависимости от занятости.
— Ирина Юрьевна, для Вас принципиально кого защищать в суде – виновного или потерпевшего?
— Нет, если человек обращается за помощью, то отказать ему я не могу. И дело даже не в том, что он негодяй и подонок. В первую очередь, это непрофессионально. Защищаешь ведь не преступление, а человека, которого родила и вырастила мама, к тому же в жизни бывают разные обстоятельства, которые толкнули его на путь преступления. Есть обстоятельства, способные смягчить вину, разобраться в сложившейся ситуации. Да и потом мне интересно, как юристу, разобраться во всех перипетиях. Не только потерпевшие имеют право на квалифицированную юридическую помощь, но и подсудимые – таков закон!
— Понятно, что невозможно выигрывать все судебные процессы, какие эмоции остаются после фиаско?
— Чувство досады, как ни крути, а оно есть. Понимаешь, что приложил все усилия и знания на процессе, но непобедимых не бывает. Надо учитывать обстоятельства дела, степень вины подзащитного, желания и возможности истца или потерпевшего, несовершенство законодательной базы опять же – все это многие составляющие в ходе судебных разбирательств.
До сих пор помню одно дело из своей практики и по сей день испытываю досаду, от того, что не довели его до конца. В середине 90-х на улице средь бела дня была похищена девушка. Родственники ее узнали, что девушку продали в Эмираты в бордель и обратились ко мне за помощью. С помощью международных организаций удалось вызволить ее из сексуального рабства и вернуть в Бишкек. На нее было страшно смотреть – худая, изнеможенная, с «букетом» венерических и кожных заболеваний, физическое и нервное расстройство. Установили и задержали мужчину, причастного к похищению и работорговле, возбудили уголовное дело. В суд он являлся самостоятельно, суд определил санкцию без лишения свободы, и это наверно и было ошибкой. Так вот похититель представил справку об имеющемся у него якобы онкологическом заболевании, причем с возраста 2 лет. Мне удалось установить и доказать, что справка сфальсифицирована. В мой адрес поступали угрозы со стороны подсудимого, предложения крупных сумм денег, в случае, если я откажусь от дела, но такие преступления нельзя спускать «на тормозах». Тем более, по всем прогнозам мы должны были выиграть дело, и подсудимый получил бы реальный срок лишения свободы. Но в последний момент потерпевшая девушка и ее родственники отказались от дальнейших судебных разбирательств. Подсудимый и его приятели запугали потерпевших, и все убеждения оказались бесполезны. Вот с тех пор, досадное чувство так и осталось.
PS. В танцевальном зале адвокат быстро и уверенно вливается в строй плавно двигающихся женщин под арабские мотивы и с улыбкой на лице начинает исполнять умопомрачительные арабески, от которых мне, сидя на скамейке, тоже хотелось присоединиться к танцующим. Скорей всего жизнелюбие и увлеченность серьезного адвоката Ирины Камарды действуют позитивно не только на меня — наблюдателя, но и на ее подзащитных. Сложно устоять перед обаянием красивого юриста с грацией и манерами аристократической особы.
Поделится в