Таласский районный суд захлестнула волна исков. Причиной тому разногласия между директором Таласской вспомогательной школы-интерната Кенжалы Орозалиевым и группой педагогов, уволенных им. В 2012 году уволенные педагоги обратились в суд, а так же в министерство образования, генеральную прокуратуру, к главам МВД и ГКНБ и даже к президенту КР. Но, тем не менее, директор интерната К. Орозалиев по-прежнему занимает свою должность.
Общественный фонд «Молодежная правозащитная группа» совместно с руководством портала «Голос свободы Центральной Азии» организовали пресс-тур, для того, чтобы независимые журналисты смогли сами разобраться в сложившейся ситуации.
Сначала мы отправились в Таласский районный суд, где проходил очередной судебный процесс. Когда директор вышел из здания суда в сопровождении двух учительниц, одна из них увидев группу журналистов, по приказу директора Орозалиева, вооружившись видео камерой и сотовым телефоном, принялась нас снимать. Сначала Орозалиев наотрез отказался разговаривать с представителями СМИ. Но потом изменил свое решение и согласился ответить на интересующие нас вопросы и даже показать школу-интернат. Но только после обеденного перерыва. Как говорится – Суд судом, а обед по расписанию.
В ожидании «послеобеденной встречи», мы решили встретиться с уволенными учителями, которые не стали откладывать встречу с нами, а немедленно собрались в офисе у адвоката Марины Эдигеевой.
— Мы были уволены директором интерната незаконно, якобы за прогул и по статье, но мы опоздали всего на 2 часа. У нас была уважительная причина, в это время мы были в прокуратуре, давали показания по поводу того, что Орозалиев присваивает гранты. Суммы грантов составляли от 75 тысяч сом до 156 тысяч сом. Нас обманным путем заставляли расписываться в ведомости за деньги, которых мы не получали. Когда мы обратились в финпол, то Орозалиев уговорил нас забрать заявление и пообещал, что впредь будет выплачивать причитающиеся нам деньги. Мы ему, конечно, поверили. Но поскольку Орозалиев нас обманул, мы обратились в прокуратуру. Директор был недоволен нашей инициативой, и когда мы вернулись на работу, он приказал сторожу нас не пускать. Таким образом, нам был засчитан прогул, и мы были уволены по статье. Все его боятся и поэтому молчат и выполняют его приказы, — рассказала учитель русского языка Гулбубу Стамкулова.
По словам еще одной уволенной сотрудницы интерната Орозгуль Султановой, директор заставлял детей работать на поле, мешать бетон, перебирать уголь и фасоль. А также слышала, как Орозалиев говорил детям: «Будете работать — будет и обед!»
Нурзат Качкынова работала сначала воспитателем, затем учительницей начальных классов. Вот что она рассказала о директоре дома – интерната:
— Когда он пришел на эту должность, то стал постоянно унижать и морально подавлять учителей. Для того, чтобы набрать достаточное количество учеников в школу, он в обязательном порядке обязал каждого педагога привести по 3 ребенка. Если мы не могли найти или уговорить родителей отдать своих детей в интернат, Орозалиев называл нас «аферистами». Если кто-то из учителей не мог привести ни одного ребенка, то доходило даже до того, что учителя «перезанимали» детей друг у друга. Я была в положении, и от постоянных стрессов у меня родился ребенок с врожденным пороком сердца. Я вышла на работу после декрета, но Орозалиев не хотел принимать меня. Но я все равно работала – детей кормить надо. Он начал натравливать на меня других учителей и даже детей. После того, как мы обратились в финполицию, он меня уволил по статье. После этого я обратилась в суд и выиграла его в трех инстанциях, но, несмотря на положительное решение суда в мою пользу, я не могу восстановиться на работе. Ходила к министру образования со своим грудным ребенком, но Орозалиев сказал ему, что я вступала в интимные отношения с больными детьми, поэтому он меня уволил. А также утверждал, что я нагуляла своего ребенка.
После интервью с уволенными учителями, мы поехали в школу-интернат для умственно отсталых детей в селе Кум-Арык, где наконец и встретились с директором Кенжалы Орозалиевым, который в окружении многочисленной свиты из учителей и сотрудников интерната принялся рассказывать о своей нелегкой работе. Неизменный оператор беспрерывно вел съемку на камеру и мобильный телефон, видимо, опасаясь технического «трабла» своей аппаратуры. Орозалиев сразу же обвинил уволенных учителей Стамкулову, Курманалиеву и Качкынову в том, что они сами сбежали с работы, прогуливали уроки и использовали детей для домашнего рабства. По словам Орозалиева, на каждую из них заведено по 4 уголовных дела и вынесены постановления суда. Директор заверил нас в том, что представит нам документы, подтверждающие данные слова, правда его обещания, так и остались неисполненными.
После интервью директор повел нас по территории интерната, как он выразился, на экскурсию. Стенды, клумбы, столовая, в которой все двери были открыты настежь, отчего в столовой был жуткий сквозняк и холод. Показали нам и спальни, где отдыхают дети. Как сказал директор, сейчас в интернате находится 120 детей, но мы не насчитали и половины, количество обуви в раздевалке также не соответствовало озвученной Орозалиевым цифре. Разговаривать с детьми Кенжалы Орозалиевич запретил. Продемонстрировали нам и современную прачечную с тремя стиральными машинками- автоматами, сушилкой, подаренными интернату Швейцарским бюро сотрудничества в КР.
На вопрос о стимулирующих грантах, Орозалиев ответил, что полностью выплатил их учителям, но они, получив деньги, написали на него ложный донос о том, что он якобы присвоил эти деньги себе. Директор немедленно обратился в суд и надеется на то, что доносчиков посадят.
— Из-за них мы уже совсем больные стали. Стамкулова — аферистка, она может лицо порвать и плакать, она специалист по этим делам. Они все должны сидеть в тюрьме. Мне до лампочки, кто и что будет у меня спрашивать. А адвокат Эдигеева не то, что сдурела, какие-то патриотические чувства у нее. Но она защищает не тех людей, подозреваемых и осужденных. Мне не нужен Атамбаев, губернатор мне тоже не нужен – он маленький мальчик против меня, прокуратуру я тоже не пускаю сюда, если у них нет предписания. Все говорят, что я подаю в суд, на самом деле я подаю только встречные иски, сам я ни на кого не нападаю, только защищаюсь. Я все бумаги собираю, все покажу. У нас школьный процесс строится на трудовом воспитании, другие предметы как математика, химия не нужны – мы этим не занимаемся, начихать. Дети должны копать, шить, мастерить, бетон мешать. После 8 класса выпускники отправляются на произвол судьбы, государство ими не занимается, они никому не нужны. И вы — что можете сделать? Что вы можете изменить? — посетовал Кенжалы Орозалиев.
Однако в классных журналах, кроме трудового воспитания числятся такие предметы как математика, естествознание и прочие. И даже выставлены положительные отметки учащимся.
Потом нам показали классы, где на столах аккуратно были разложены канцелярские принадлежности. По словам Орозалиева – дети каждый день занимаются: рисуют, лепят из пластилина. Но цветные карандаши были абсолютно новыми, пластилин был даже запечатан, и цветной бумаги еще не касались ножницы. И вообще кабинет казался образцово – показательным. Когда завуч Айым Исмаилова поняла, что мы заметили новизну принадлежностей, она с агрессией швырнула на стол альбомы для рисования, в которых, действительно, были детские рисунки. И стала возмущаться:
— Так нельзя! Разве так можно? Нам неприятно! Фотографируйте рисунки! Вы должны спрашивать, что можно фотографировать, а что нет!
Вот уж никогда бы не подумала, что для того, чтобы сфотографировать коробки с карандашами и пластилином, нужно спрашивать разрешение. Завуч еще долго не могла успокоиться, поэтому батареи в классе мы потрогали, не привлекая внимания – они оказались ледяными. Тем временем, Кенжалы Орозалиев демонстрировал многочисленные документы, которые он собирает по каждому факту. Он обвиняет уволенных педагогов в подделке классных журналов, в фальсификации медицинских документов и справок, в нарушении трудовой дисциплины и т.д. На прощание директор интерната вдруг предложил поговорить с детьми. Причем дети были уже выстроены в коридоре, мы отказались, потому как было ясно, что это так называемые «официальные дети», подготовленные и наученные.
Затем мы вновь встретились с адвокатом уволенных учителей Мариной Эдигеевой, которая представила нам официальные справки из Таласского районного суда. А также рассказала, что Кенжалы Орозалиев обвиняет ее в том, что она улыбается на судебных процессах, чем сильно его раздражает.
В ответ на запрос адвоката Марины Эдигеевой в Таласский районный суд была выдана справка о поступивших и рассмотренных исковых заявлениях в отношении уволенных педагогов. Согласно этой справке, за 2012 год поступило 8 исковых заявлений о восстановлении на работе, из них в иске отказано трем, переданы в другой суд 2 исковых заявления, удовлетворен 1, оставлен без рассмотрения 1, и по одному иску достигнуто мировое соглашение. По уголовным делам 6 заявлений частного обвинения. За 2013 год — по гражданским делам 4 исковых заявления, из них 2 оставлено без рассмотрения, 1 заявление не принято, 1 дело не рассмотрено. По уголовным делам 3 заявления частного обвинения перешли как остаток от 2012 года, 3 исковых заявления частного обвинения.
Вот такая судебная тяжба по многим искам, касающимся всего лишь одной школы-интерната. Пока в Таласском районном суде идут бесконечные процессы и разбирательства, похоже, что про детей все совершенно забыли. Директор и уволенные преподаватели предъявляют друг другу одни и те же обвинения, кто из них прав, а кто виноват, действительно, должны разбираться компетентные органы и, конечно, суд! Мы лишь можем изложить увиденные факты и зафиксированные на диктофон показания сторон.
От редакции: мы сохранили стилистику высказываний всех интервьюируемых участниковданной статьи.
Поделится в