Menu
imarat stroy
aiu kurulush

Сердце ипподрома – судья

Во время любых соревнований все внимание достается спортсменам – овации ликующей толпы, награды и извест­ность. А судьи всегда в тени, однако именно от них ждут справедливых и беспристрастных решений. Нередко от их компетентности зависит не только исход соревнований, но и престиж страны.

Обо всех тонкостях и нюансах  этой, безусловно, сложной и ответственной работы мы попросили рассказать Василия Николаевича Саратовцева.

Вот уже 8 лет он главный судья по иноходцам в Кыргызстане. В этом году будет судить два вида конных скачек на III Всемирных играх кочевников: жорго салыш (забег иноходцев всех возрастов на дистанцию 11 км) и бышты жорго (забег трехлетних иноходцев на дистанцию 6 км).

Из 18 лошадей, принимающих участие в соревнованиях, 8 – выходцы из его хозяйства.

Василий Николаевич признается, что судейство ему дается нелегко. Здесь важны объективность и непредвзятость, а ведь нередко приходится дисквалифицировать и своих лошадей. Однако он не смотрит, кто хозяин скакуна: если есть факт нарушения, за который необходимо снять лошадь, то долг судьи – сделать это без колебаний.

После оглашения вердикта владелец может опротестовать решение, и тогда судье необходимо доказать свою правоту. За каждой лошадью стоит человек, который вложил в нее не только деньги, но и душу. Поэтому для снятия с дистанции должны быть, действительно, весомые причины.

– Трудно судить на местных соревнованиях, – вздыхает Василий Николаевич. – Если за рубежом одновременно на дорожку выходит по 10 лошадей, то у нас и 40 могут выпустить. Они растягиваются иногда до 400 метров. В таких случаях судейская бригада распределяет обязанности, чтобы наблюдать за всеми скакунами.

Но и в международных соревнованиях тоже есть сложности – не все готовят лошадей по одинаковым стандартам. Поэтому в 2016 году на Играх кочевников я смонтировал ролик, чтобы перед стартом разъяснить участникам нюансы правил и дать понять, по какой логике действуют судьи.

Самое сложное – переучить лошадь. Для этого необходимо терпение и очень много знаний. Лошадь как инструмент – ее надо настроить. Нельзя просто сесть и поехать, необходимо чувствовать каждое ее движение и даже каждую мысль.

Многие считают, что быть судьей на соревнованиях – что-то вроде высокого звания, которое дает привилегии и уважение. Но это, прежде всего, огромная ответственность перед страной.

– Если у нас будет некачест­венное судейство, то никакого престижа не будет, – считает В. Саратовцев. – Например, на прошлых играх был очень показательный случай. Идет заезд, а у меня телефон разрывается, мол, там нарушение, а вы не видите. И названивает, и названивает. А у нас было очень неудобно расположено место, мы не видели часть дорожки. Там, действительно, произошел спорный момент. Повезло, что было много видеокамер. Когда заезд закончился, мы пошли в операторскую и попросили дать нам посмотреть записи. Тогда стало видно, что нарушение укладывалось в правила дозволенного, не требовало дисквалификации. Мы попросили вывести картинку зрителям, и комментатор пояснил, в чем нюанс. Потом тот человек позвонил и извинился за горячность. Наше судейство – это престиж игр, престиж народа и страны, так что расслабляться нельзя.

Стать судьей Василию Николаевичу помог его непререкаемый авторитет в коневодческой и спортивной сферах.

– Тяга к лошадям у меня с самого детства, хотя никто из моих родителей не был связан с коневодством. Мама была свекловичницей, а отец охранял поля. Тогда эта должность называлась «объездщик». Я же после школы сразу бежал на ипподром. Всю свою жизнь посвятил тому, чтобы стать жокеем. Однако после развала Советского Союза мои навыки стали невостребованными.

Я остался не у дел и брался за любую работу. Сначала поливал клевер, потом мне предложили работу учетчиком полеводческой бригады. Я отказываться не стал, все-таки у меня четверо детей, надо было как-то их поднимать. Довелось поработать на разных должностях. А потом началась ликвидация колхоза. На свой имущественный пай я выкупил животноводческий сарай. Так у меня появилась своя ферма. Она старая, постройки 1948 года, саманная, но лучшего места для лошадок не найти.

Когда во второй раз остался без работы, то начал обзванивать своих российских знакомых. Они были рады меня слышать и сразу пригласили на аукцион. Так закрутился новый виток в области коневодства не только для меня, но и для страны в целом.

Разумеется, спорт я не бросил и сейчас единственный представляю Кыргызстан на скачках за рубежом. Кубков медалей и званий не счесть – 1120 выступлений, из них 650 побед.

Будущее за государственным контролем

Коневод сетует, что в республике нет развития спортивного коневодства в государственных масштабах. Из-за того что в этом направлении работают федерации, а они, как правило, не несут какой-либо ответственности, о развитии в этом направлении остается только мечтать. Василий Саратовцев надеется, что при Министерстве сельского хозяйства можно будет организовать спортивный отдел по развитию коневодства. При такой популярности национальных видов спорта с участием лошадей, Кыргызстан обязан быть самой передовой в мире страной в этой сфере. Благо, есть энтузиасты, обладающие не только рьяным желанием что-то делать, но и уникальным опытом и знаниями в этой сфере. Он надеется, что его мечта сбудется, и тогда весь мир заговорит о кыргызских скакунах.

Поделится в
Еще из этой категории: « Ты неси меня река… Новая высота »
back to top

Случайные

Follow Us