Menu
стан 3  moskva

Возвращение к истокам

Корреспондент «Мегаполиса» побывал в Санкт- Петербурге, где в канун революции на явочной квартире собирались будущие вершители мировой истории. Сегодня здесь музей.  Посидел за столом, за которым Ленин писал свои знаменитые  работы. Побывал в гостиной, где революционеры пили чай с баранками за огромным самоваром и решали судьбу России.

000

333

444

В эти ноябрьские дни в Санкт-Петербурге, похоже, даже воздух наполнен событиями 105-летней давности. Оно понятно – каждая улица, каждый дом были свидетелями тех дней.

Во времена СССР в квартире-музее Аллилуевых в начале ноября было не протолкнуться. Делегации из многих стран мира изучали историю по бесценным экспонатам. Во времена перестройки ажиотаж стих.

Здание построено в стиле классического модерна – мраморная лестница, дубовые перила, камины, филенчатые двери и даже табличка на квартире первого этажа. О современности здесь напоминает только скоростной лифт. Никто не мог предположить, что это место станет надежным прибежищем для людей, которые через несколько месяцев повернут ход истории не только в России, но и во всем мире.

На пороге музея нас встретила директор Наталия Бухарова. Об этой квартире она может рассказывать часами.

Едва переступив порог, будто переносишься на машине времени в то далекое и непростое прошлое. Даже по сегодняшним меркам поражаешься прекрасным условиям быта высококвалифицированного петербургского рабочего Сергея Аллилуева.

– Весной 1917 года в 20-ю квартиру по улице Рождественской (ныне Советская) в большой многоквартирный дом въехала обычная семья рабочего. Муж, жена и четверо детей разместились в уютной четырехкомнатной квартире на шестом этаже доходного дома, построенного по проекту архитектора Марианна Лялевича.

Семья относилась к среднему классу. Работа на городской электростанции приносила рабочему 150 рублей ежемесячно. Половину этой суммы он отдавал в качестве квартирной платы, на остальные деньги учили детей, купили пианино для Нади – по тем временам это были очень приличные деньги. В марте к семье присоединяется давний грузинский знакомый, вернувшийся из ссылки – 38-летний Яков Джугашвили. Чуть позже Ольга пошла на курсы сестер милосердия. По ночам на швейной машинке, которая и сегодня стоит в одной из комнат, она шила белье для раненых. Это оригинал фирмы «Зингер», которые еще до революции производились в России по немецкой технологии.

Еще одна характерная черта – в каждой комнате есть печка. Видимо, предполагалось, что семья захочет сдать свободную площадь в субаренду. Есть версия, что часть денег на содержание этой квартиры выделялась из партийной кассы. Но документов, подтверждающих это, нет, – рассказывает наша собеседница.

По словам директора музея, вся обстановка в квартире была воссоздана еще при жизни Сергея Яковлевича и Ольги Евгеньевны Аллилуевых. Супруга, изумительная женщина, сбежала в 14-летнем возрасте к малообеспеченному 20-летнему слесарю тифлисских железнодорожных мастерских и вышла за него замуж. Вскоре она стала профессиональной революционеркой, а в 1898 году вступила в РСДРП. Ольга не сразу выучила русский язык и всю жизнь говорила с кавказским акцентом.

По воспоминаниям внуков, у Ольги было четырехклассное образование, вероятно, такое же, как и у Сергея. Они жили в Тифлисе, Батуми, Баку, и бабушка была терпеливой, верной женой. Она была посвящена в его деятельность, но все-таки часто сетовала на то, что Сергей загубил ее жизнь и что она видела с ним одни страдания. Четверо их детей – Анна, Федор, Павел и Надежда – родились на Кавказе и тоже были южанами – по облику, по впечатлениям детства, по всему тому, что вкладывается в человека в самые ранние годы, бессознательно, подспудно. До 1907 года семья жила на Кавказе. После ареста Сергея Яковлевича, при поддержке Красина, удалось перевести семью в Петербург.

Жизнь этой семьи связана с судьбами таких исторических личностей, как Ленин, Сталин, Крупская, Орджоникидзе. За несколько месяцев до революционных событий здесь скрывались от преследований Временного правительства сам Владимир Ильич и один из его соратников, Григорий Зиновьев. Чуть позже в квартире поселился Сталин, ставший впоследствии мужем младшей дочери Аллилуевых – Надежды Сергеевны.

Наталия Бухарова рассказала, что эта квартира имела очень выгодное расположение для революционеров. Здесь был очень интересный район: нерабочая окраина города. Днем тут встречались прилично одетые люди, но с наступлением ночи окрестности словно вымирали. Когда Ленин впервые попал в эту квартиру, он первым делом попросил хозяйку показать ему черный ход. Внимательно осмотрел его и сказал, что там можно спуститься по лестнице в соседний двор, а пройдя по чердаку и крышам, попасть в другой квартал. Ему это очень понравилось.

Через несколько секунд наша экскурсовод показала нам комнату, где кажется, будто все еще витает дух мирового пролетариата.

– Вот стол, на внутренней стороне ящика написано, что он выписан семье Аллилуевых. За время жизни в Петербурге они сменили шесть квартир. И эта музейная реликвия каждый раз переезжала с ними. За ним свои статьи писал Ленин. А в это время Ольга Евгеньевна страдала, что надо было кормить гостя, а у них из провианта только горох и сухари, которые ей передал старший брат. Иногда что-то с собой приносил Иосиф Виссарионович.

Именно в этой комнате произошло знаменитое переодевание перед бегством Владимира Ильича в Разлив. Сначала его хотели обмотать бинтами. Но когда это сделали, поняли, что это выглядит подозрительно. Поэтому было решено укоротить бритвой волосы и превратить вождя в крестьянина. После этого революционеры отправились со Сталиным, Аллилуевым и Зиновьевым разными маршрутами на Приморский вокзал. Расстояние до него – около десяти километров. Потом сели на электричку и добрались до Разлива, – продолжает Наталия Аликовна.

111

222

Мы поинтересовались у нашей собеседницы забавными историями из жизни музея. Она призналась, что они встречаются очень часто.

– Экскурсии ведутся по записи. Штат небольшой, поэтому сами формируем группы. Как-то раз началась очередная экскурсия. Звонок в дверь. Иду открывать и думаю о том, что сейчас присоединю к экскурсии новых посетителей. С улыбкой открываю дверь... На пороге стоит подвыпившая пожилая дама: «Пустите меня к Ленину! Я к Ленину хочу!». На мои уговоры подойти в другое время, разъяснения, что сейчас идет экскурсия, дама не реагирует и грозно надвигается на меня со словами: «Не пустите к Ленину, я знаете, что с вами сделаю?! Я вас убью!».

Ну, что тут поделаешь, не вступать же в физическое противостояние с пожилым человеком. Да и вызывать охрану, если честно, было как-то глупо в этой ситуации. Повесив куртку на вешалку, засунув пакет под лавку, сняв обувь, дама босиком прошла по квартире в поисках Ленина... Экскурсантам я объяснила ситуацию, они, слава богу, не стали возмущаться, а терпеливо ждали окончания этого действа.

Войдя в ленинскую комнату, необычная посетительница бросилась на колени перед письменным столом, за которым он работал и принялась нам объяснять, какой это был великий человек – Ленин. Экскурсанты замерли в ожидании развязки… Я помогла ей подняться, проводила к выходу, кивая и поддакивая, фактически сама ее одела и осторожно вывела из музея. У женщины были счастливые глаза, полные слез. Она поблагодарила меня, пригласила в гости и даже пообещала выдать замуж… На этом мы расстались. Я закрыла дверь и облегченно вздохнула.

Несколько часов, проведенных в музее, пролетели незаметно. Перед тем как попрощаться с нашим экскурсоводом, я попросил ее сделать исключение и показать тот самый черный ход. Заметно, что за более чем вековую историю здесь мало что изменилось: деревянные окна, поврежденные временем, выход на чердак и в соседний двор. Честно признаюсь, мне понравилось, однако воспользоваться этим путем я отказался.

back to top

Случайные

Follow Us