Menu

sf building 15x7

Милосердные руки

Во всем мире развивается паллиативная медицина – улучшение качества жизни неизлечимо больных и их родственников. Новые методы лечения создают возможность продолжения жизни больных с тяжелыми, часто неизлечимыми заболеваниями. Специалист, ухаживающий за тяжелобольным пациентом, является одной из главных составляющих паллиативной помощи. От него, как ни в какой другой области медицины, требуется реализация не только медицинских знаний и умений, но ожидаются проявление сочувствия, эмпатии и чуткого отношения к личности больных. 

Канай кызы Гульбара, старшая медсестра паллиативного отделения Национального центра онкологии, работает здесь уже 7 лет и в полной мере знакома со всеми особенностями своего отделения.

– Мои родители медики, они заставили меня пойти в медицину, хотя я хотела быть переводчиком английского языка. Но сейчас я считаю, что сделала правильный выбор.

Я училась в КГМА по направлению «Менеджер сестринского дела. Преподаватель», окончила в 2014 году. Именно в этом отделении я проходила практику. Завершив обучение, решила вернуться, – рассказывает старшая медсестра.

Когда Гульбара пришла сюда на практику, то реальность оказалась совсем иной, чем она себе представляла. Все, что студентки проходили на учебе, было сплошной теорией. Выяснилось, что есть очень много нюансов, о которых не узнаешь, пока не попытаешься что-то сделать. Например, их учили делать уколы на муляжах. Но настоящий человек – совсем другое дело, все оказалось сложнее. Тем более здесь сложные пациенты – их вены ломкие, тонкие, в таких случаях следовало действовать крайне аккуратно. Ничего общего с учебными пособиями. Гульбара призналась, что она рада, что проходила практику именно здесь. Она узнала многое из того, чему никогда не учили, например, о специфике выдачи наркотических средств. На медсестрах лежит очень много обязанностей, ведь врач общается с больным 1-2 часа, а все остальное время о пациентах заботятся они.

Помимо капельниц, уколов и других медицинских процедур медсестры также должны поддерживать пациентов и их родственников психологически. Это целая наука. Они объясняют родственникам, в каком положении находятся пациенты и что надо делать, чтобы оставшееся время они прожили комфортно. Рекомендуют не ограничивать ни в еде, ни в активности. Обязательно обучают, как оказать первую помощь, рассказывают, куда обратиться в случае необходимости, где можно бесплатно получить специальные препараты, чтобы облегчить боль.

При бишкекском онкоцентре всего 25 коек. В ошской онкологической больнице есть еще 5 коек в паллиативном отделении. Но больные там не лежат, все с регионов стремятся сюда. Пациентов по Бишкеку не принимают, так как их обслуживают две выездные бригады. К сожалению, больных гораздо больше, чем коек. Они ждут своей очереди, чтобы попасть сюда. Иногда удается организовать так, что пациенты лежат в других отделениях, а когда освобождается место, их переводят. Если же совсем нет коек, а ситуация срочная, то врачи просто консультируют, отправляют делать анализы и назначают препараты, чтобы хоть как-то помочь пациентам.

Гульбара в качестве старшей медсестры прилагает все усилия, чтобы практиканты не только нарабатывали опыт, но и захотели остаться здесь и дальше. Однако зачастую ее труды напрасны – ни обустроенное место работы, ни получение уникального опыта, ни возможность помогать людям не способны отвлечь внимание от той суммы, которое выделяет наше государство в качестве зарплаты.

– Здесь у нас фактически вторая реанимация, потому что пациенты сложные и им постоянно требуется самая разная помощь для облегчения их жизни.

Когда я пришла сюда на практику, в первый же день умер человек. Мне сказали: «Иди, посмотри и помоги врачам и медсестрам». Мне было очень страшно, ночью после этого я не спала. Каждую мою смену кто-то умирал. Я тогда еще не знала, что часто медсест­ры и дежурный врач рекомендуют родственникам забирать пациентов домой, чтобы перед смертью они были окружены заботой в кругу семьи, а не в больничной палате. А я все корила себя за то, что в мою смену многие умирают. Если пациент хочет домой, то его необходимо отпустить. Мы сделали все, что могли, но необходимо понимать, что паллиативное лечение предполагает облегчение жизни для тех пациентов, для которых излечение, к сожалению, невозможно.

За время работы здесь я научилась настраивать себя и, приходя домой, оставлять все мысли о пациентах за порогом. Со своей семьей я забываю все, что было на работе. Раньше я так не могла и постоянно находилась в стрессе из-за этого. А теперь представьте, сколько нужно платить, чтобы человек захотел работать в таких условиях? – делится Гульбара.

По словам старшей медсест­ры, практиканты, узнав, какая тут зарплата, даже мысли не допускают остаться. Получив опыт, уходят в частные клиники или уезжают за границу, где паллиативная помощь более развита и специалистов ценят. Трудно их в этом винить. Остаются работать зачастую те, кому осталось недолго до пенсии. К счастью, Гульбаре удалось удержать здесь несколько молодых медсестер, но надолго ли, неизвестно. Она и сама часто думает о том, чтобы уйти, но всегда что-то останавливает.

Как наш корреспондент ни выпытывал у нее, что удерживает ее на малооплачиваемой и нелегкой работе, четкого ответа добиться так и не удалось. Быть может, подсознательно она боится, что без ее знаний и поддержки люди, которым осталось в этом мире не так уж много, уйдут в мир иной не с улыбкой и спокойствием, а в страшных муках. Такого и врагу не пожелаешь, а уж тем более своим соотечественникам.

Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us