Menu
sf building 18x7 1

Отцовское пророчество

Еще со школьной скамьи Кундуз Зайырова мечтала стать медиком. После получения аттестата девочка без проблем поступила в бишкекское училище, воплотив в жизнь свои девичьи грезы. Но поносить белый халат молодому специалисту недолго удалось. Наша героиня вскоре сменила профессию, надела офицерские погоны и пошла работать в правоохранительные органы.

Наша собеседница – начальник информационно-аналитического центра Чуйского ГУВД. Это подразделение в правоохранительных органах отвечает за аналитическую работу по всем совершенным преступлениям на территории области. Кроме того, с прошлого года сюда входит учет всех лиц, находящихся в официальном розыске и без вести пропавших. На сегодняшний день в базе данных ГУВД свыше 300 человек числятся в официальном розыске за совершение различных преступлений и чуть больше 260 лиц – пропавшие без вести. Скучать некогда. В подчинении у майора шесть человек. «Приходится иногда и покомандовать», – говорит она.

Как нам призналась Кундуз Аскарбековна, еще в детстве отец напророчил ей милицейские погоны.

– Из шестерых детей в нашей семье я была самой старшей. Характер у меня еще тот. Поэтому папа часто в шутку говорил домочадцам, что вырастет дочь, точно милиционером будет. Наверное, это осталось у меня на подсознательном уровне. В нашем доме было много детей, они болели, поэтому нас часто посещали врачи. Люди в белых халатах с детства вызывали у меня уважение. Поэтому моя первая профессия – медсестра. Я проработала почти пять лет, потом с успехом служила хирургической сестрой в клиниках Ахунбаева и Мамакеева.

На первый шаг сменить профессию меня подтолкнула подруга, которая работала в дежурной части столичного ГУВД. Тогда, в начале 90-х годов прошлого века, женщин там практически не было. Уже столько времени прошло, а мы все продолжаем дружить. Сегодня она уже подполковник МВД, – делится героиня.

Именно благодаря ей Кундуз все-таки надела форму. В 1996 году появилась возможность устроиться в ГСИН в следственный изолятор. Правда, в первое время работать пришлось по специальности. Об этих годах жизни наша собеседница вспоминает с особой теплотой.

– Привыкла я к новой работе быстро. Поначалу напрягал лязг автоматических дверей и обилие решеток. Но работать с осужденными было легко. В мои обязанности входило принимать подследственных на карантин. На них мы заводили медицинскую карточку. Кто болел, того лечили. Контингент в СИЗО очень специфический, но медиков заключенные всегда уважали и не трогали.

Один случай запомнился очень остро. В камере смертников в подвале сидел осужденный. Я тогда только устроилась на работу. Тот парень бритвой вспорол себе живот. Когда его привезли, все внутренности были наружу. Вывозить за пределы следственного изолятора приговоренных к расстрелу без специального разрешения было нельзя. Пришлось нам своими силами спасать парню жизнь. Когда наш подопечный пошел на поправку, я ему носила что-нибудь вкусное. В процедурном кабинете, делая перевязку, плакала. Бывшие коллеги очень меня за это осуждали. Этот заключенный делился со мной рассказами о своей жизни, говорил, что его оклеветала сестра после смерти матери из-за родительского дома. В утро, когда его вывозили из СИЗО на расстрел, я была на ночном дежурстве. И он об этом знал. Когда его вели по коридору, он ярост­но сопротивлялся и до последнего выкрикивал мое имя. Этот крик долго стоял у меня в ушах. Уже прошло столько времени, но я до сих пор уверена, что парень был невиновен, – на глазах Кундуз появились слезы.

Семь лет проработав в СИЗО вольнонаемной служащей, наша героиня аттестовалась и получила звание младшего лейтенанта.

– В 26 лет я осталась одна с двумя детьми на руках. Большое спасибо маме, она тогда очень поддержала меня и помогла. Здесь я встретила своего второго мужа. В 2003 году я второй раз вышла замуж. Садат сначала, как и я, работал в СИЗО. Почти сразу мы поступили заочно в Академию МВД. Честно признаюсь, он мне сначала не понравился. Теплые чувства возникли между нами позже. В 2010 году супруг перешел на оперативную службу ГСИН. В должности подполковника недавно ушел на пенсию. Сейчас пытается заняться коммерцией. Стал милиционером и мой старший сын Жолдошбек.

Я всегда мечтала, чтобы мои дети продолжили семейную династию. Однако старшая дочь с малых лет была противницей работы в правоохранительных органах. Поэтому она гражданский человек, переводчик. А вот сын после окончания школы пошел в армию, служил в войсках специального назначения. После демобилизации устроился работать в СОБР. Мы тогда жили в общежитии, все дети общались между собой и специфику профессии сотрудника правоохранительных органов впитывали с младенчества. Проработав почти год в спецназе, сын решил уйти на гражданку. Как и многие его сверстники, решил искать счастья в России, но не смог там устроиться, вернулся домой. Жолдошбек был вынужден работать контролером в следственном изоляторе. Сегодня он служит в полку специального назначения «Шумкар». Свою работу очень любит.

Видится с сыном Кундуз Аскарбековна сегодня редко, хотя и живут они все вместе.

– Наши графики не совпадают, я и он допоздна на службе. Утром немного пообщаемся, когда оба собираемся на работу. Все понимают, какая у нас работа, – продолжает наша собеседница.

Мы задали нашей собеседнице традиционный вопрос: если бы можно было повернуть время вспять, какую профессию она бы выбрала?

Немного подумав, Кундуз Аскарбековна сказала, что не стала бы ни медиком, ни милиционером. Кем хотела бы работать, не решила. Хотя она призналась, что за годы работы в правоохранительных органах не разочаровалась в выборе.

– До сих пор помню свое состояние, когда первый раз надела милицейскую форму. Глаза светились от счастья. Было такое впечатление, что все люди на улице смотрят только на меня.Я уверена, что папа гордился бы мной.

Моя младшая дочь учится в седьмом классе. После окончания школы я не буду настаивать, чтобы она пошла работать в правоохранительные органы. Пусть выбирает свою судьбу сама, – заключила Кундуз Аскарбековна.

Поделится в
Еще из этой категории: « Цена веса От мастифа до мопса »
back to top

Случайные

Follow Us