Menu
imarat stroy

«Мы все давали клятву Гиппократа»

На Иссык-Куле 74-летний Канат Шаршеев, врач выс­шей категории, почти полвека работает в системе здравоохранения. В этом году ему вместе с молодыми коллегами пришлось работать в авральных условиях. Несмотря на столь почтенный возраст, аксакал по-прежнему полон сил и готов помогать людям.


На дверях его кабинета уже несколько дней висит табличка «Врач в отпуске». Мне пришлось узнавать номер его телефона через знакомых.

– Не проблема. Давайте завт­ра утром встретимся у меня на работе, – сказал мне по телефону собеседник. – Все равно придется туда ехать. Сначала осмотрю больных, потом поговорим. Людям нужна помощь: прежде всего я врач, а потом отпускник.

Ранним утром в коридоре Центра семейной медицины образовалась очередь из желающих попасть на прием к Канату Шершеевичу.

– Я родился через два года после победы над фашисткой Германией в Тонском районе Иссык-Кульской области в многодетной семье колхозников. Время было трудное. Многие мужчины не пришли с фронта. Несмотря на это, родители делали все, чтобы дать пятерым детям хорошее образование. Моя жизнь в те годы ничем не отличалась от жизней других сверстников.

В нашем селе была только семилетка. После ее окончания на семейном совете было принято решение отправить меня в Рыбачье (сейчас это Балыкчы) к родственникам. Там была хорошая школа. После ее окончания появился шанс поступить в институт. Правда, в то время с выбором будущей профессии я еще не определился. Получив аттестат о среднем образовании, устроился разнорабочим в совхоз. Тогда для поступления в высшее учебное заведение было необходимо заработать трудовой стаж. Ухаживал за скотиной, служил рабочим на стройке, – вспоминает наш герой.

Примером для подражания ему стал родной дядя. В Рыбачье, где жил Канат, он работал в больнице.

– Он был уважаемым человеком, люди обращались к нему за помощью круглые сутки. Он никому не отказывал. Пациенты всегда были благодарны за такую отзывчивость. Окончательный выбор в пользу медицины я сделал после трагического случая, который мне запомнился на всю жизнь. Я пас в горах скот и стал свидетелем страшного ДТП. На опасном участке дороги водитель «Моск­вича» не справился с управлением. Машина упала и перевернулась. В салоне находилось пять человек. Я, не раздумывая, бросился на помощь. Страха совсем не было. В этом безлюдном месте можно было рассчитывать только на себя. От полученных травм три человека скончались на месте. У меня на руках умерла женщина. Я пытался ей помочь до последнего, поил водой из своей фляжки, но больше ничего не мог сделать. После этого случая решил, что должен выучиться на врача и спасать людям жизни, – продолжает Канат Шершеевич.

В середине 60-х годов он с первой попытки поступил в медицинский институт во Фрунзе. Годы учебы пролетели быстро. О своей студенческой жизни наш собеседник вспоминает с большой теплотой.

– Приходилось много учиться, просиживали все свободное время за учебниками. Да и на стипендию в сорок рублей особо не разгуляешься. Хорошо, что жизненные трудности в молодости преодолеваются легче.

Иногда, в самые трудные времена, Канату, как и его сверстникам приходилось питаться лишь черным хлебом и пиалой чая. Однако все равно находили время и устраивали вечеринки. Именно на одной из них он познакомился со своей будущей супругой. Девушка в это время оканчивала последний курс педагогического института. Перед окончанием учебы сыграли свадьбу. В 1972 году молодой дипломированный специалист приехал на работу в Чолпон-Ату. Перспективного медика заметили и предложили продолжить картеру. Его отправили в село Григорьевка на должность главного врача. Во времена СССР большое внимание уделялось подготовке кадров для руководящих работников.

– Для меня четыре года в этом медицинском учреждении стали большой практикой. Приходилось самому принимать роды у женщин, проводить несложные экстренные операции, работать детским терапевтом. Завел правило: все мои пациенты обязательно проходили диагностику через кабинет главврача. За почти пятьдесят лет моей работы в медицине я вылечил, наверное, сотни тысяч человек. Их лица уже совсем стерлись из памяти, – говорит аксакал.

– Канат Шершеевич, если бы вам посчастливилось прожить жизнь сначала, пошли бы снова в медицину?

Мой собеседник на минуту задумался, потом честно ответил:

– Пожалуй, нет. Слишком трудная эта работа. Покоя нет ни днем ни ночью, постоянные вызовы. Кроме того, каждый день смотреть, как страдают тяжелобольные, такое испытание может выдержать только очень сильный человек. Неправда, что врачи со стажем привыкают к смерти и чужой боли. Все страдания пациентов каждый раз приходится пропускать через себя. Мы люди, которые принимали клятву Гиппократа. Нас, медиков старой формации, воспитывали совсем по-другому. Чувство ответственности и обязательности прививалось еще со школьной скамьи. Сейчас у современной молодежи все немного по-другому. Поэтому я не стал настаивать, чтобы дети пошли по моим стопам. Их у нас с супругой шестеро. Все они нашли себя в других отраслях, – таким был ответ собеседника.

Нынешний год стал проверкой медицинской системы здравоохранения Кыргызстана. Медикам в условиях пандемии пришлось трудиться на пределе возможностей. Вскрылись все слабые точки подхода к лечению больных. Острая нехватка необходимых медикаментов, появление на рынке перекупщиков лекарственных средств, которые сделали на этом крупные капиталы.

– Если бы в больницах во время эпидемии коронавируса были необходимые лекарства, мы бы спасли многих своих пациентов. Антибиотиков и кроверазжижающих лекарств в начале пандемии просто не оказалось в наличии. Люди, поступавшие в стационары, должны были сами приобретать их за свой счет. Медики без средств необходимой защиты оказались на переднем крае этой эпидемии. Вот откуда высокий процент заболеваний и смертности среди врачей. Мне уже 74 года, но чувство долга взяло свое. Лечил больных коронавирусом наравне с молодыми медиками. От своих больных не отходили сутками. Спали по нескольку часов в рабочих кабинетах.

Сегодня остро ощущается нехватка квалифицированных специалистов. Проработав на периферии пару лет, наши врачи перебираются в другие, более развитые страны, – рассказывает Канат Шершеевич.

Из средств защиты у них были лишь медицинские халаты и марлевые маски.

– Честно скажу, перед работой смачивал ее обычной водкой и шел к больным. Пары спирта убивают микробы. Позже в больницу поступили индивидуальные средства защиты.

Специалисты прогнозируют вторую волну смертельной болезни уже этой осенью. Оказалось, что в Центре семейной медицины начали готовиться к ней. Открыт дополнительный стационар для пациентов.

– Местные депутаты пошли нам навстречу. Сегодня мы можем разместить у себя 12 больных. Нашли дополнительное помещение, приобрели четыре аппарата ИВЛ. Большую помощь оказали волонтеры. Есть небольшой запас необходимых лекарств. Как мы переживем вторую волну, никто не знает.

Сейчас появилась новая дет­ская болезнь – синдром Кавасаки. Высокая температура, рвота. Недавно был у друга в Казахстане, там видел детей с этим диагнозом. Сыпь, как у кори, по всему телу, высокая смертность. Малыши тяжело переносят это заболевание.

Последний вопрос, который мы затронули с Канатом Шершеевичем: чем отличается сельская больница от городской.

– В первую очередь оснащением. У нас, кроме компьютера, старенького ручного тонометра и обычного стетоскопа, нет никакой техники. Диагнозы пациентам ставим лишь благодаря своему профессиональному опыту.

В условиях пандемии у людей в глазах был страх смерти. Приходилось работать не только лечащим врачом, но и психологом. Сейчас, когда опасность пошла на спад, даже в сельской местности люди перестали носить маски. Это говорит о том, что необходимо прививать нашему народу культуру поведения. Не один раз становился свидетелем, когда у дверей в кабинет врача пациенты устраивали скандалы из-за обычной очереди.

 

Поделится в
 
back to top

Случайные

Follow Us