Menu
imarat stroy
aiu kurulush

Иссык-кульский Страдивари

Свой первый комуз Эсенкул Бектурганов изготовил еще в восьмом классе. Сегодня на счету 74-летнего аксакала их больше тысячи. В разговоре мастер подтвердил, что каждое его творение имеет свое звучание и свой характер. Он даже с закрытыми глазами узнает изготовленный своими руками инструмент среди сотен других комузов.

О том, что в селе Кара-Ой живет кыргызский Страдивари, который почти шесть десятков лет мастерит народные инструменты, мы узнали совершенно случайно. Подсказали местные старожилы и дали нужный адрес. Хозяин, узнав цель нашего визита, был смущен. Ему еще никогда в жизни не приходилось общаться с журналистами.

Во время беседы Эсенкул при­знался, что популярность ему не нужна. Все, кому требуется хороший комуз, прекрасно знают его и найдут сюда дорогу. Не зря в народе говорится, что добрая молва быстрее чистокровного скакуна. Часто в его доме бывают иностранцы. Они знают истинную цену народным ремеслам. Особенно граждане Поднебесной, которые любят увозить на родину наши кыргызские национальные инструменты. Мастер признался, что его работы также ценят в странах СНГ, США и Великобритании.

Наш собеседник ведет нас в святая святых – свою мастерскую. На стенах развешаны пахнущие свежим лаком готовые инструменты на любой вкус и цвет. Здесь есть и небольшого размера, детские, и традиционные – для взрослых. В углу на стеллажах аккуратно сложены заготовки будущих комузов, лаки, краски, клей.

У кыргызов есть красивая легенда о происхождении этого народного инструмента. В стародавние времена жила прекрасная девушка. Была она светла, как утро, стройна, как кипарис, а голос ее звучал словно серебряный колокольчик. Как-то мимо ее юрты проезжал молодой охотник. Джигит с первого взгляда влюбился в красавицу. Он решил взять ее в жены. Потерявший покой юноша не мог выразить словами всю свою любовь к своей избраннице. Однажды он сидел у журчащего ручья под цветущей раскидистой урючиной. Его внимание привлекли дивные завораживающие звуки. Подняв глаза, парень увидел, что ветви дерева переплетены нитями. А горный ветер, колыхая их, извлекал из воздуха звуки волшебной музыки.

Присмотревшись и потрогав их, юноша увидел, что это высохшие козьи кишки. Скорее всего, какой-то хищник, затащив жертву на дерево, разделался с ней. Внутренности, зацепившись за ветви, высохли, натянулись и превратились в природные струны. Охотник, пораженный красотой звука, отломил от урючины сухой ствол и придал ей форму слезы, натянул струны и спел красавице о своей любви. Очарованная красотой мелодии, она согласилась стать его женой.

Мы попросили нашего собеседника немного рассказать о себе.

– Я родился здесь, на Иссык-Куле, в многодетной семье. Родители работали в колхозе животноводами. Еще со школы у меня появилась любовь к рисованию. Мое увлечение заметили взрослые. Почти к каждому празднику я рисовал всю наглядную агитацию. Сначала в школе, потом для нашего сельсовета. Особенно много работы было в канун первомайских праздников. Сельчане шли на демонстрацию с моими плакатами и транспарантами.

Потом была срочная служба в танковых войсках на Дальнем Востоке. Командование, увидев творческие наклонности, оформило меня на должность художника-оформителя. После демобилизации вернулся домой. Освоил профессию строителя, женился. Изготовление комузов в то время было скорее хобби, чем бизнесом. Делал инструменты редко, для удовольствия и на подарки близким. Все изменилось после развала СССР. Работы в селе не стало, пришлось зарабатывать на жизнь частным извозом. Потом в дом пришла беда: десять лет назад медики поставили мне страшный диаг­ноз – онкология.

После операции появилось много свободного времени. Пришлось вспомнить навыки изготовления национальных инструментов.

В наш разговор включилась супруга мастера Анипа.

– С мужем мы прожили более пятидесяти лет. У нас пятеро детей, почти все они живут в Бишкеке. Зато нам не дают скучать внуки. Их у нас шестнадцать. На лето вся детская орава перемещается на Иссык-Куль. Сама я больше 35 лет проработала в местном колхозе, - говорит пенсионерка.

Во время нашей беседы Эсенкул посетовал, что никто из детей не только не перенял его ремесло, но и не интересуется игрой на инструментах. Нет у него и учеников.

– Молодежь не хочет перенимать навыки старых мастеров. Процесс изготовления комузов очень трудоемкий. На изготовление одного инструмента уходит больше двух недель. Самые лучшие комузы получаются из урюка. Древесину приходится искать по всему региону. Годные для поделок заготовки варятся несколько часов в кипятке в огромном казане. После этого требуется длительный процесс просушки. Потом дереву необходимо придать форму инст­румента. Все это склеивается специальным клеем, покрывается лаком. По желанию заказчика наносится национальный узор, - рассказывает наш собеседник.

Специально для нас аксакал снял со стеллажа уже почти готовый комуз. На верстаке в мастерской появилось несколько приспособлений. В руках у мастера – особый режущий инструмент. Им он ловко отсек ненужную древесину. Со стороны показалось, что за эти несколько минут будущий инструмент и человек превратились в единое целое.

Рассказал нам мастер и свой приблизительный распорядок дня.

– Весь день творчеством заниматься невозможно. Поэтому работу с деревом (не только комузы, но и всевозможные сувениры, поделки) я чередую с работой по дому. Утром, пока не жарко, работаю в огороде, ухаживаю за домашней скотиной – баранами, коровами, лошадьми. Когда устаю от физических нагрузок, иду к себе в мастерскую.

У Эсенкула есть и другое хобби – разгадывание кроссвордов. Целая стопка газет лежит всегда под рукой, на журнальном столике.

Я уже собирался прощаться с семьей Бектургановых, когда услышал во дворе едва различимые звуки комуза. С языка невольно сорвался вопрос, кто играет.

– Это наша внучка Аим. Ей чуть больше трех лет.

На топчане под навесом сидел ребенок, в руках у нее – дедушкин инструмент.

– Никто из нас ее не заставлял. Она часто бывает в моей мастерской. Пока все поделки не потрогает, не уйдет. Сейчас пытается сама играть, петь под свою музыку. Несмотря на возраст, инструмент держит правильно. Кроме того, у девочки есть еще один талант: она хорошо рисует.

По нашей просьбе Аим всего за несколько секунд изобразила кошку. Никто в семье Бектургановых пока не загадывает о будущем девочки. Но хочется верить, что талант дедушки передастся ей по наследству и она, став взрослой, продолжит его дело.

Справка

При игре комуз держат обычно под углом 25-30 градусов (как гитару). Профессиональные исполнители, демонстрируя мастерство, играют на инструменте жонглируя им, переворачивая его даже головкой вниз. Существует множество приемов звукоизвлечения (в том числе флажолеты, баррэ, ритмические удары по корпусу), при щипке используются все пальцы правой руки. Звук комуза мягкий и негромкий.

Первые описания этого инструмента можно найти в трудах Сыма Цзяня (201 г. до нашей эры). Комуз также упоминается в огузском эпосе «Китаби деде коркуд» (IX–X вв.) и до сих пор широко распространен в профессиональном искусстве кыргызов (профессиональные комузисты именуются «комузчи») и в народном быту. Также сопровождает пение акынов.

Кыргызскому комузу типологически родственны азербайджанский гопуз, башкирская думбыра, турецкий копуз, казахская домбыра, хакасский хомыс, якутский тангсыр и другие музыкальные инструменты тюркских народов.

Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us