Menu
imarat stroy
aiu kurulush

Золотое руно ушло в прошлое

В Национальной Академии наук КР состоялась презентация сборника стихотворений  «Я не поэт…»  академика АН Киргизской ССР, член-корреспондента ВАСХНИЛ Михаила Лущихина.

Основатель научной школы овцеводства республики, селекционер кыргызской тонкорунной породы мериносов, чье качество шерсти  было признано одним из лучших в мире и вошло в топ-5 по версии специалистов Великобритании в прошлом веке,  был разносторонним, однако весьма скромным человеком. И творчеством своим, не относящимся к селекционной работе – как картинами, так и литературными произведениями – почти ни с кем не делился. Но через почти полвека после его ухода из жизни стихотворения все же оказались доступны широкой общест­венности.

Идея издания сборника принадлежала коллегам, знавшим селекционера при жизни, и его семье. При помощи ОАО «ТРК ВС РФ «Звезда» ( Москва), Уральского государственного аграрного университета ( Екатеринбург), Института биотехнологий Национальной академии наук Кыргызской Республики и экспертного клуба «Урал – Евразия» ( Екатеринбург) книга увидела свет и была привезена в Кыргызстан.

На презентацию сборника собралось множество людей, которые хорошо знали Михаила Николаевича и работали с ним бок о бок не один год. Ученик великого овцевода Асанбек Абдыкеримов, профессор, доктор сельскохозяйственных наук, заслуженный работник образования, вспоминал о своем учителе исключительно с теплотой. По его словам Михаил Лущихин не только хорошо знал свой предмет, но и был справедливым и честным человеком. Асанбек Абдыкеримович рассказал о том, как однажды всему курсу довелось принимать участие в выездном мероприятии под руководством Лущихина. Когда в конце Михаила Николаевича пригласили обедать вместе с высокопоставленными лицами, он отказался, сказав, что раз приехал вместе со своими студентами, то и обедать будет тоже вместе с ними. Также профессор Абдыкеримов упомянул тот факт, что чабаны, которые пасли стада новой породы, выведенной Лущихиным, часто получали награды и звания, так как кыргызская тонкорунная порода имела показатели прироста мяса и шерсти выше, а размножалась гораздо лучше других пород. Однако сам овцевод так и не получил награды, которая была бы равнозначна его вкладу в развитие сельского хозяйства Кыргызстана.

Присутствовала на презентации и дочь Лущихина Евгения Михайловна, которая не только поделилась своими воспоминаниями, но и показала собравшимся небольшую подборку фото– и видеоматериала о работе ее отца.

Большое дело покоряется молодым и вдохновленным

Михаил Лущихин родился в городе Руза Московской области. Он был учителем в школе, но потом поступил в Московский зоотехнический институт и трудился по специальности в знаменитом на весь мир хозяйстве «Аскания Нова», которым руководил всемирно известный академик Иванов.

Молодого зоотехника все время тянуло на самостоятельную работу. Поэтому он в 1930 году уехал в Ташкент, где занимал должность заместителя начальника «Овцетреста», а потом переехал во Фрунзе и возглавил филиал этой организации. Именно здесь, в горном крае, его ждали большие научные свершения.

В Кыргызстане изначально выращивали грубошерстных курдючных овец. Более того, местные начальники различных рангов утверждали, что только таких животных можно разводить в республике.

С большим трудом Михаилу Лущихину удалось доказать, что тонкорунные овцы (которых еще нужно было вырастить) принесут республике гораздо большую выгоду, и после этого молодой специалист начал активно дейст­вовать.

По настоянию Лущихина в начале 1930-х годов в Кыргызстан завезли баранов тонкорунных пород. Их скрещивали с местными грубошерстными овцами. Впервые в республике внедрился метод искусственного осеменения. Первые пробные опыты проводились на базе специализированного хозяйства «Джоон-Тобо» Таласской области.

Селекция шла на протяжении 25 лет. Тонкорунная порода овец, выведенная Лущихиным, выгодно отличалась от их собратьев. Помимо высококачественной чистой шерсти, мясо этих животных было более вкусным и питательным. Не возникало проблем и с их выпасом, за что потом чабаны постоянно благодарили ученого.

Только в 1956 году Лущихин решился пригласить секретарей ЦК Компартии республики посмотреть на чудо-овечек. Те остались довольны увиденным.

В 1970 году в республику по его просьбе завезли семь производителей – австралийских мериносов. Тогда академик сказал крылатые слова: «Мы наденем на кыргызскую овцу австралийскую шубу».

В семье Михаила Лущихина было четверо детей. Трое из них, став взрослыми, переехали в Россию, а дочь Евгения осталась с родителями и продолжила дело своего отца.

Однако она не сразу стала специалистом-овцеводом. Прежде всего этого не хотел папа. Он считал, что сельское хозяйство – это не женское дело, а аграрная наука тем более. Евгения Лущихина начала свою трудовую деятельность учителем биологии и химии в казахстанском селе, затем она устроилась на работу в Институт экспериментальной биологии АН Казахстана. Там же защитила диссертацию по любимому разделу науки. На защите диссертации присутствовал Михаил Лущихин. Он не смог сдержать слез, когда услышал, как хорошо его младшая дочь знает свой предмет.

Евгения Михайловна не любит вспоминать перестроечные годы. Она с горечью рассказывает: когда пришла в правительство просить поддержки по сохранению гос­племзавода в Таласской области, который создавал ее отец, важный чин ей ответил, что республика не нуждается в мериносах и вскоре будет взято направление на развитие чисто мясных пород.

От растерянности Евгения Михайловна даже не нашлась, что ответить этому важному чиновнику. Возвращаясь домой, она думала, как же так можно – уничтожать богатство страны.

Развал Союза – развал отрасли

Процесс развала овцеводческой отрасли уже набирал обороты. Один за другим ветшали, разорялись госплемзаводы, даже специализированное хозяйство в Таласской области, которое теперь носит имя Михаила Лущихина, было на грани банкротства. Евгения Михайловна долго судилась с тогдашними руководителями хозяйства. Суд, слава богу, остановил процесс убийственной «прихватизации» госплемхоза, и теперь там по-прежнему выращивают высокопродуктивных животных.

– Горько от мысли, – говорит Евгения Лущихина, – что государство не восстанавливает систему разведения высокопородистых животных. Дышат на ладан почти все госплемхозы, не так эффективно действует госплемстанция, которая обязана заботиться о высокопородистом молодняке.

Лущихина часто объезжает овцеводческие хозяйства республики и порой приходит в ужас, глядя на породу овец, которую с большим трудом выводил ее отец.

– Каких только животных сейчас не увидишь в селах, – сокрушается Евгения Михайловна. – Во времена папы все овечки были белыми, сейчас часто встречаются желтые, черные. Однажды увидела даже овец, привезенных из Израиля. В принципе, это нормально, но ведь селекция должна проводиться на научной основе. Нужно знать, с кем скрещивать животных из Израиля. От неумения можно и эту породу загубить, и наших овечек сделать малопродуктивными животными.

И все же Евгения Лущихина и в этих диких условиях не сдается. Поддерживает фермеров, решивших сберечь породу и выращивать только тонкорунных мериносов. Помогает крестьянам с поставками семенного материала, рассказывает о правилах содержания животных. Сейчас в Кыргызстане насчитывается примерно 30 тысяч голов породистых овец. И в этом большая заслуга доктора сельскохозяйственных наук Евгении Лущихиной.

Ее по праву можно назвать спасительницей дела отца. Лет 15 назад фермеры мучились от отсутствия рынка сбыта высококачественной шерсти. Им, правда, удавалось иногда продавать за бесценок золотое руно хитрющим перекупщикам, но это только злило животноводов. Также огромное количество шерсти уходит в Китай по смешным, по мировым меркам, ценам с учетом того, что кыргызстанская шерсть даже сейчас не уступает австралийской.

И потому Лущихина сама создала Фонд поддержки фермеров-животноводов. Она принимает у них шерсть, моет ее на специализированных предприятиях, а потом находит покупателей. Это не бизнес, ученый почти что за спасибо помогает крестьянам.

– Никакой я не предприниматель. Для меня главное – спасти людей от разорения, сохранить породу, – говорит она.

Дело это продвигается ни шатко ни валко. У Лущихиной и ее единомышленников нет лаборатории по тестированию шерсти, а без оценки качества продукции на серьезного парт­нера рассчитывать не стоит. Беспомощностью Лущихиной и чабанов-животноводов вовсю пользуются перекупщики. Они за гроши скупают уже промытую шерсть и потом выгодно ее перепродают.

Перед своей кончиной Михаил Лущихин написал замечательные строки:

Когда пробьет мой час,

Я с чистой совестью

уйду в небытие.

За все, что сделал я,

Потомки не осудят. 

Живой я памятник оставлю

по себе, 

Меня народ кыргызский

не забудет.

Почему государство самоустранилось от поддержки фермеров, выращивающих тонкорунных мериносов? Ведь благодаря этой продукции можно обогатить не только фермеров, но и страну. Власти и специалисты Минсельхоза безмолвствуют.

Великому селекционеру ни за что не догадаться, по какой логике все его труды, направленные на развитие овцеводства и привлечение больших денег в сельскохозяйственный сектор, были заброшены, предоставлены собственной судьбе и в итоге забыты.

Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us