Menu
imarat stroy
aiu kurulush

Кыргызстану майдан не грозит

В редакцию «Мегаполиса» часто звонят жители столицы – спрашивают, интересуются, жалуются. За последнюю неделю чаще всего спрашивали про растущие цены, курс доллара, а еще, не поведет ли кто людей на митинги – весна все-таки: вот и на Украине власть сменилась.

В преддверии обещанного мартовского митинга оппозиции и на фоне роста курса доллара мы решили побеседовать о ситуации с министром экономики Кыргызской Республики Темиром Сариевым.

- Темир Аргембаенвич, позвольте начать с самого важного, что волнует сегодня и аудиторию газеты «Мегаполис», и простого рядового жителя Кыргызстана – стабильность национальной валюты. Какова сегодня ситуация по устойчивости национальной валюты?

- Благодарю Вас. Национальный банк Кыргызской Республики проводит открытую и либеральную политику по отношению к курсу национальной валюты. У нас нет фиксированного курса. У нас плавающий курс и он связан с рыночными отношениями: с учетом торгового и платежного баланса. Если твердая иностранная валюта, в частности доллар, евро и - в особенности, на нас влияет и рубль, и тенге казахский, если они укрепляются или же наоборот, девальвируются по отношению к валютам, соответственно наша валюта будет иметь определенные изменения, то, что сегодня и происходит. С мая прошлого года доллар начал укрепляться. И как резервная валюта, соответственно, он начал укрепляться по отношению к нашему сому. С учетом этого увеличивается спрос, идет девальвация. У Нацбанка достаточно международных резервов, чтобы мы могли делать интервенцию. Но когда обесценивается валюта наших основных партнеров и укрепляется доллар, мы их не можем удержать. Наша экономика относительно небольшая.

- С начала года Нацбанк, чтобы сдержать рост курса валюты, вбросил на валютный рынок 19 миллионов долларов. До каких пор Нацбанк сможет сдерживать девальвацию?

- Наши международные валютные резервы – около двух миллиардов двухсот миллионов долларов. Их достаточно для того, чтобы удержать. Но я вам же повторяю, что мы должны принять ряд таких первостепенных мер для того, чтобы улучшить наш платежный баланс. Это нам надо улучшать наш торговый оборот. Да. нам надо улучшать инвестиционную привлекательность. привлекать инвестиции в экономику.

- Одним из активных участников экономики Кыргызстана является Кумтор. Это, действительно, верно, что месторождение приносит порядка 30% доходной части бюджета?

- Шесть-семь процентов, не более. В структуре промышленности они составляют, если мы берем только промышленность – там да, доля Кумтора, действительно, составляет почти половину. Вот смотрите: ВВП 100%. Сельское хозяйство составляет 16,7%. Промышленность 15,7%. Строительство 6,5%. Услуги 48% и чистые налоги 13%. Вот структура нашей экономики. Вот такие отрасли у нас и такие доли. Вот в промышленности Кумтор «сидит» 15,7%. В этих 15,7% он занимает почти что половину.

- Сейчас Кыргызстан инициировал ряд исков к Кумтору. Насколько успешными они будут в пользу Кыргызстана?

- Там два вопроса. Это техническая инспекция, которая выставила иск по нарушению нормативов и условий разработки месторождения. Второй: это Государственное агентство по охране окружающей среды выставляет счет за выбросы – это чисто экологическая плата. Любое юридическое лицо, которое зарегистрировано здесь согласно законодательству, должно платить. Кумтор, т.е., Центерра, в соглашении от 2009 года сделали фиксированную плату за выбросы – 310 тысяч долларов. Наши органы считают, что это неправильно, что они нарушили законодательство. Не имели права. Потому что, чем больше ты выбрасываешь, тем больше ты загрязняешь окружающую среду, тем больше ты должен платить, компенсировать и принимать меры по снижению этих экологических рисков, определенные экологические мероприятия проводить. Вот по этим двум моментам идет судебный процесс. Первоначально это было направлено Центерре. Они не признали, и тогда государственные органы обратились в судебные инстанции. И теперь этот вопрос рассматриавается в судах. И давайте дождемся, какой будет итог.

- Кумтор – это предприятие, которое имеет некую тактическую, не стратегическую ценность. Кончится золото, останется большая яма и масса отвалов. Стратегическая цель министерства и правительства Кыргызстана – сохранить это производство у себя или законсервировать?

- Нет, Кумтор должен работать. Если мы сейчас закроем, то наступит очень неблагоприятные процессы. И постепенно – тоже. Там же остаток золота около 700 тонн. И все это мы вырыли яму, как говориться карьер, и все это за «понт» оставить?! Это неразумно будет.

- То есть Кумтор должен работать?

- Мы считаем, что Кумтор должен работать – с определенными экологическими требованиями, чтобы минимизировать экологический ущерб, и сделать так, чтобы выгоду от работы Кумтора все-таки получала кыргызская сторона. Это первая наша цель. Вторая наша цель – диверсифицировать и уйти от зависимости. Это сейчас она шесть-семь процентов составляет. А было время, что занимали и 13, и 15%. А в доходной части они занимали еще больше. В итоге, мы должны снижать, и доля в ВВП от Кумтора должна составлять, может быть, один или два процента. Это прогнозные показатели. Ежегодно мы будем увеличивать [долю других месторождений]. И если Кумтор сейчас добывает 17-18 тонн, то за счет разработки других золотоносных месторождений мы в год будем добывать около 30-35 тонн.

- События на Украине. Многие предрекают Кыргызстану подобные события – видят параллели. Тем более усилившиеся голоса оппозиции, брожения в народе…

- Я думаю, мы свой Майдан прошли еще в 2010-м году, намного раньше, чем в Украине. Я не сторонник того, чтобы говорить о повторении его. У нас этого не произойдет – не должно бить, и не произойдет. Во-первых, мы создали парламентскую республику. В 2010 году, после апрельских событий, приняли новую конституцию, определили правила игры для политиков. Как будет избираться президент, какие у него будут полномочия, какая система сдержек и противовесов будет между ветвями власти. Из принятых решений сегодня стоит только один вопрос, он в процессе – это судебная реформа. А все остальные уже переформатированы. Обязательное условие: наличие в парламенте оппозиции. У нас записано, что оппозиция имеет свое конституционное место. Большинство формирует коалицию и идет меньшинство, которое имеет иную точку зрения, это первое. Меньшинство в парламенте контролирует два ключевых комитета. Это комитет по бюджету и комитет по безопасности. Формирование Счетной палаты, формирование ЦИК идет на паритетных началах, при формировании судейского корпуса, Наблюдательный совет ОТРК – везде идет парламентское меньшинство. У оппозиции есть трибуна – это парламент. У нас есть свободные средства массовой информации. Я думаю, за счет этого мы себя обезопасили от такой политики, когда доминирует один человек или одна сила. Другой вопрос – то, что мы сегодня имеем, это издержки развития оппозиции. К большому сожалению, после десятого года оппозиция не переформатировалась – пока они имеют свои издержки развития. И они должны учиться работать в новых условиях. Как и власть должна учиться в новых условиях работать. Поэтому мы говорим, то что сегодня происходит в обществе и в государственных органах, - это издержки развития парламентаризма. Еще классики сказали, чем плох парламентаризм – все прозрачно, но очень сложно принять какое-то решение. Но если принято неверное решение, именно парламентская форма позволяет отменить его – за счет открытости и прозрачности. При сильной президентской власти очень легко принимать решения, но есть большой риск принять неправильно решение. И обычно, как правило, не отменяют его. Потому что нет защитного механизма, который бы позволил отменить и сказать, что ты не неправильно принял это решение – надо отменить. И, в конечном итоге, это приводит к диктатуре, к личному принятию решений и, основываясь на узких меркантильных интересах определенных групп, а это приводит к катастрофе. Что еще мы сделали? Мы объявили борьбу с коррупцией. Что сегодня на Украине случилось? Янукович начал строить олигархический капитализм. Он окружил себя олигархами, то есть, узким кругом каких-то людей. Была очень высокая коррупция, голос народа не был услышан. И там они выстраивали сильную президентскую власть. В конечном итоге это привело к тем событиям, которые произошли в Киеве 20-21-22 февраля. У нас такого нет. У нас все большие споры происходят в парламенте, иногда доходит до драки – это нормально для парламентской республики. И все решения принимаются именно там.

- Хочу уточнить. Причиной выхода людей на улицу послужила двоякая позиция: Евросоюз, с одной стороны, и Таможенный Союз – с другой…

- Это был только повод, когда двойные стандарты – и тебе, и мне. А основная причина – я считаю, не за один день появилась. Если есть доверие к власти, когда можно прийти и сказать, по какому вопросу не согласен, пересмотреть. Ну, а когда нет доверия населения к власти, вот такое и происходит.

- Экономическое положение народа всегда было выгодной картой в колоде оппозиции Кыргызстана. Вот и сейчас – на 17 марта назначен курултай оппозиции. Лидеры, кто таковыми себя считает, утверждают, что страна катится в пропасть. Если ситуация на курултае выйдет из-под контроля, какими будут упреждающие меры?

- Я думаю, что это работа правоохранительных органов. Если кто-то имеет цель раскачать ситуацию, выходить за рамки закона – это одно. Но другой момент – они имеют право собирать митинги, проводить пикеты. Мы давно уже к этому привыкли. В прошлом году у нас было больше 700 митингов. Мы работаем, мы ходим на эти митинги, где есть, мы встречаемся, снимаем эти вопросы.

Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us