Menu
imarat stroy
aiu kurulush

Династия дрессировщиков

Сегодня «Мегополис» в гостях у Мстислава Запашного, народного артиста России, дрессировщика и отца восьми детей. Если, услышав фамилию, вы вспомнили про известных Эдгара и Аскольда Запашных, так часто появляющихся на ТВ, то вы сделали это совершенно не зря. Мстислав – брат известных циркачей. Вот только давать интервью он не любит, а потому нам пришлось ловить его буквально среди клеток с тиграми и задавать вопросы под рык диких хищников.

– Мстилав, как вы попали в цирк?

– Мои родители в 1967 году работали в городе Новороссийске. На тот момент они уже были профессиональными артистами и продолжали дело деда. Нашей династии циркачей-дрессировщиков более 135 лет. На сегодняшний день на арену выходит пятое поколение артистов семьи Запашных. Я представитель четвертого. Сейчас из ведущих артистов в нашей семье: я, мой старший брат, два моих двоюродных брата Аскольд и Эдгар. Наши отцы также были дрессировщиками.

– Почему именно тигры?

– Мы пробовали дрессировать разных животных. Практиковали работу со слонами, гепардами, леопардами. Но я люблю работать именно с тиграми, мне нравится.

– Не страшно?

– Страшно с людьми. Потому что люди самые коварные хищники на земле.

– Навыки дрессировки перешли с арены цирка в вашу обычную жизнь?

– Нет. Как таковой профессиональной деформации не произошло. Я не дрессирую людей, персонал, к примеру. Я сам прошел путь на манеже от нуля до самого верха. Начинал ведь не артистом в цирке. Изначально я просто ухаживал за животными, делал черновую, грязную работу, был грузчиком. Потом стал акробатом, гимнастом, жокеем-наездником, клоуном. Поэтому не дрессирую народ, который рядом со мной. Я ведь был таким же, как они. Но требую дисциплины. В первую очередь от себя.

– А дома?

– Дома я отдыхаю. Мое слово имеет вес, я хозяин, но никем не командую. Да и кем командовать? Моя жена также работает в цирке, дети выросли и тоже работают.

– Какую роль ваша жена сыграла в вашей карьере? Помогала как-то?

– Когда мы познакомились, она была моделью и телеведущей. Я сыграл большую роль в ее карьере – украл ее в цирк. Сейчас она ведет программу, работает в моем спектакле и создает уют дома, воспитывает детей. А у меня их много – 8 человек.

– Все ваши дети пошли по вашим стопам?

– Нет, не все. Дочь, к примеру, занимается художественной гимнастикой. В скором времени она может попасть в олимпийскую сборную, на всех выступлениях брала золотые медали. Я не помогаю, она должна достичь всего сама. Остальные– в цирке, но в разных коллективах. Две старших дочери работают в Германии. Одна воздушная гимнастка, другая занимается джигитовкой.

– Где вы приобретаете животных для своих номеров?

– На протяжении семи лет я пытался создать условия для того, чтобы животные рождались в неволе, невзирая на наши постоянные переезды, и я этого добился. Мы обустраивали их вольеры, привозили им зелень, деревья, чтоб они чувствовали себя так же, как в дикой природе. И вот уже пять лет, как одна из самок приносит нам потомство. Все, кто будет работать на манеже бишкекского цирка, это животные, которые родились у моей тигрицы.

– Для вас хищники – рабочий материал или что-то большее?

– Они как мои маленькие дети. Я к ним так отношусь, всегда с ними разговариваю, если болеют, мы их лечим. У меня есть пенсионеры, которые не выступают, но путешествуют вместе со мной, я о них забочусь. Казалось бы, можно отказаться от них, отдать в зоопарк, но не могу. Мы их кормим, поим и обеспечиваем им достойную старость. Для меня мои животные – моя жизнь.

– Каков метод вашей дрессуры?

– Кнут и пряник, конечно же. Но надо понимать, что между наказанием и издевательством над животным очень большая разница. Вот, к примеру, ребенку говоришь «не суй пальцы в розетку», а он сует снова и снова, пока по руке ему не дашь. То есть наказание должно быть своевременным и соответственным. И с тиграми также. Если хищник начинает «валять дурака» во время работы со мной, я его сначала предупреждаю несколько раз, потом моя задача поймать его на этом плохом движении, когда он охотится на меня, например, и наказать его. Но опять-таки вопрос как это сделать. Мы используем мягкие палки, у нас есть специальный бамбук, чтоб не навредить животному. Надо понимать, что, причиняя животному боль, мы заставляем его либо защищаться, тогда в скором времени он нападет и шансы выжить будут малы. Либо животное «забивается», начинает бояться и работать не будет.

– То есть вы строгий, но не жестокий?

– Да. Мы не «ломаем» характер животным, мы не укротители, а дрессировщики. Наказываем так, чтоб зверь понимал, что именно он сделал неправильно, но никакой жестокости. Мы постепенно прививаем им навыки и рефлексы, необходимые для работы.

– Питомцы часто похожи на своих хозяев. А вы с тиграми похожи чем-то?

– Думаю, я на них похож. Они многому меня научили. Например, наблюдательности. Я единственный, кто поворачивается к хищнику спиной. Как вы знаете, они в этот момент обычно нападают. Но мои – нет. За время работы с животными у меня выработалась интуиция, я стараюсь реагировать на каждое движение тигра, раньше, чем он его сделает.

– Они нападали на вас?

– Пару раз. Но это было по моей глупости. Нападение хищного животного на того, кто с ним работает, – это всегда ошибка дрессировщика. Есть выражение «шрамы украшают мужчину», но не артиста цирка.

– Но есть те, кто считает свои шрамы. В прошлом году «Мегаполис» был в гостях у Хамады Куты и он назвал нам точное количество повреждений на своем теле.

– Если б у меня было столько шрамов, я бы не стал заходить в клетку вообще. Я знаком с Хамадой, мы дружим. И я ему говорил, что не стоит разрешать хищнику даже думать о том, что можно напасть.

– После того, как на вас впервые напал хищник, страшно было потом заходить в его клетку?

– На меня он не напал. Было совсем не так. Первые повреждения я получил, когда они меня случайно царапали. Они же, как кошки, играются. И вот он лапкой махнул, слегка, не нападая, а у тебя рука располосована и вся в крови. Или, например, иногда надо прополоскать рот тигру, а он не настолько ручной, чтоб ему можно было просто открыть пасть и сделать процедуру. Надо его немного подразнить, чтоб он сам открыл, иногда в этот момент они заигрываются. Был случай, когда ставили номер со слоном. Тигр должен был запрыгнуть на его спину. Он перепутал сторону, с которой необходимо подойти и использовал меня как трамплин. Тогда он пробил мне череп. Но я довел номер, весь в крови, но доработал.

– А целенаправленных нападений не было?

– Пять лет назад в Нижнем Тагиле с бенгальскими тиграми. Они отличаются от наших – уссурийских, как я говорю, отсутствием мозгов. И они попытались напасть на моего сына. Благо, помощник среагировал. Сына спасли, но руку пришлось зашивать. Тогда я решил поработать с этим хищником, хотел перевоспитать, и он напал и на меня. Я чудом увернулся. Он вцепился в мое плечо и приготовился впиться в шею, но я руку с палкой в момент прыжка отвел назад, и он не смог вцепиться во второе плечо. После этого еще месяц мы пытались с ним работать, но он был необучаем, регулярно нападал на всех. Мы подарили его зоопарку. И, кажется, тигр остался доволен: огромный вольер, две самки, бассейн – тигриный кайф.

– Что вы привезли в Бишкек?

– Мы привезли большой настоящий спектакль с участием около 50 артистов, свет, звук, которые обеспечат особые спецэффекты. Вас ждут тигры, медведи, лошади, собаки. В программе акробаты, гимнасты, иллюзионисты, артисты покажут «колесо смерти». 60% артистов – моя семья.

– Сколько тигров вы привезли?

– Мы привезли 13 тигров. 5 будут работать на арене, 5 – пенсионеры и 3 только готовятся стать артистами.

В завершении отметим, что Запашные будут выступать в Бишкеке до 20 января. И это, пожалуй, самый необычный спектакль из тех, что представляли в столице, ведь зрителей ждет сюрприз. Какой именно, нас попросили не говорить.

Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us