Menu
imarat stroy
aiu kurulush

Инвестиции: хозяйничать или хозяйствовать?

Принято считать, что без инвестиций, особенно иностранных, экономика Кыргызстана не может развиваться и функционировать. Поэтому недавнее заявление депутата ЖК Руслана Казакбаева, что отечественный бизнес выводит капиталы за рубеж, обеспокоило общество. И хотя нардеп не подкрепил свои слова конкретными цифрами, условий для возможного вывода капитала и падения инвестиционной привлекательности страны действительно хватает. Это и непрекращающаяся внутриполитическая борьба, и передел ресурсов, и протесты против работы иностранных компаний в горнорудной промышленности.

Что на самом деле мешает Кыргызстану привлекать внутренние и внешние инвестиции? Что делать, чтобы бизнесмены охотно вкладывали деньги в реальную экономику страны? Об этом мы поговорили с президентом ассоциации «Горный кластер» Михаилом Халитовым.

Выгодные спекуляции

– Михаил Гилфанович, что вы думаете о заявлении депутата о выводе капиталов за рубеж?

– В словах политика нет конк­ретики, и неизвестно, о каких именно деньгах он говорил. Данные Нацстаткома слишком агрегированы, что не позволяет понять, о каких средствах шла речь. Думаю, это заявление продиктовано политическими мотивами, нежели беспокойством за экономику.

– Тем не менее сегодня в стране идет передел ресурсов. Как в этой ситуации вести себя местному бизнесу?

– Местный бизнес, так исторически сложилось, в основном спекулятивный. Производственного бизнеса – основы развития экономики – в стране мало. Практически все ниши для бизнеса, который закупает товар за границей и продает в Кыргызстане, заняты. Спекулятивный бизнес имеет возможности через патент­ную систему уходить от налогообложения, выигрывая конкуренцию у местного производителя. Поэтому в нем крутятся немалые деньги. Но фактически это развивает не нашу экономику, а экономику стран, из которых завозится товар. Однако в приоритете у наших политиков, чиновников и госорганов именно спекулятивный бизнес, поскольку он дает легкие и быстрые деньги. И вся борьба идет именно за эти возможности.

– Говорят, реэкспорту скоро придет конец. России и Казахстану выгоднее работать напрямую с Китаем через прямые логистические пути, минуя Кыргызстан.

– Крах спекулятивному бизнесу, включая реэкспорт, предрекают давно. Но пока этого не происходит. «Дордой» давно исполнил свою позитивную социальную роль, насытив в 90-х годах рынок Кыргызстана товарами народного потребления и обеспечив заработком много людей. По законам экономики, эта спекулятивная система должна была превратиться в производственную. Но вместо этого «Дордой» стал уходить в торговые центры. Практически никто после накопления капитала не стал вкладываться в производство. Такое положение дел остается и сейчас.

– Сегодня вскрываются каналы контрабанды из Китая в ЕАЭС через Кыргызстан. Может ли страна стать окном для провоза китайских товаров в страны Евразийского союза?

– Продвижение китайских товаров на рынки других стран не остановить. Кыргызстан стоит на пути этих товаров. С одной стороны ничего криминального нет в том, чтобы пользоваться этой ситуацией. С другой – нам все сложнее выполнять обязательства перед партнерами по интеграционным союзам. Создать легальную схему провоза возможно. Но в этом случае мы проиграем конкуренцию, потому что логистика через Казахстан в Россию и Беларусь уже дешевле.

Кыргызстану пора определиться с местом в ЕАЭС. Не надо зацикливаться на реэкспорте. У нас есть свои конкурентные преимущества и потенциал. Одна вода чего стоит: это не только выработка электроэнергии, это высокая урожайность, которой добиться в Узбекистане и Казахстане невозможно или дорого. Урожайность дает кормовую базу для животноводства и помогает развитию других смежных отраслей. Вода – возобновляемый ресурс, используемый в производ­стве практически любого товара.

Кто хозяин гор?

– Наша горнорудная промышленность стоит на первом месте по привлекаемым инвестициям, в основном, иностранным. Почему мы не смогли освоить свои месторождения самостоятельно?

– Есть разница между понятиями «хозяйничать» и «хозяйствовать». В начале 90-х наши политики попались в ловушку развитых стран, согласившись развалить собственную промышленность. Нам тогда внушали, что государст­во – плохой собственник и ничего не умеет. И предприятия с государственной долей гробились через систему приватизации. У нас хозяйничали международные организации и их приспешники. Чтобы нам самим что-то делать, нужно менять подход. Недра, по Конституции, принадлежат народу, но распоряжается ими правительство. Мы отдаем под освоение месторождения, но не оцениваем их. А иностранная компания оценивает, на основании чего размещает акции на биржах различных стран. И инвесторы покупают акции этих предприятий. Что нам мешает сделать свою инвестиционную валютно-фондовую биржу по примеру Лондона, Торонто и Токио? Активы у нас колоссальные. В нашей земле лежат триллионы долларов. Это активы, которые мы можем конвертировать в деньги, столь необходимые для развития. Но наше государство этого не делает.

Возьмем абстрактное золоторудное месторождение. Допустим, в нем разведано, подтверждено и поставлено на баланс 20 тонн золота при стоимости 37-45 долларов за грамм. Средняя стоимость всего запаса – 800 миллионов долларов. Чтобы извлечь драгметалл, достаточно приобрести технологию стоимостью в десятки раз меньше самого золота. А мы отдаем месторождение инвестору, который получает чуть ли не 80% прибыли от добычи. А справедливость где? Почему мы сами этого не делаем? Мы же можем сами создавать предприятия по добыче, а управляющим туда ставить опытного иностранного менеджера. Однако у нас этого не делают. Потому что алгоритм, начавшийся с Кумтора, и сейчас применяется в отрасли. Хотя, если бы хозяйствовали, а не хозяйничали, такого бы не было.

– Если говорить о добыче урана, не был ли поспешен запрет на разработку и переработку этого металла?

– Во-первых, Кыргызстан может обойтись без добычи урана. Во-вторых, сравнительно небольшие доходы от его добычи ставят под сомнение экономическую целесообразность этого. Вырученных денег не хватит даже покрыть долги государства по инфраструктуре региона, где хотят добывать уран. При сущест­вующей системе распределения благ государством сама горнорудная сфера не становится локомотивом развития страны. Деньги распыляются, проедаются, а ресурсы истощаются.

Посудите с позиций людей на местах, где собираются добывать уран или другие полезные ископаемые. В селе нет садов, дорог, нормальных школ, воды, санитарной инфраструктуры. Приходит иностранный инвестор, чтобы начать разработку. Будет ли местное население это терпеть? Нет, потому что система распространения благ в стране работает несправедливо. Правительство забирает себе доходы от использования недр, принадлежащих народу, а потом через госбюджет распределяет деньги. Часть средств по пути теряется на откатах и коррупции. И, как правило, в село, где идет разработка, деньги не возвращаются в должном объеме. Эту схему достаточно поменять на законодательном уровне. Управленческий разум говорит: раз мы запускаем инвестора, надо чтобы он выполнил все стандарты для жизни людей на месте. И лишь когда это будет сделано, правительство может забирать деньги с проекта для решения других задач. Это правильно и справедливо. Но проще послать милицию с оружием для усмирения народа, чем пересмотреть эту практику. Очень сложно бороться с коррупцией при системе, которая приобрела в законодательстве устойчивые позиции. Одни посадки вопрос не решат.

Привлекать или отпугивать?

– На что стоит рассчитывать зарубежным и отечественным инвесторам, вкладываясь в Кыргызстан? Часто бизнесмены договариваются с чиновниками об одних условиях, а потомим выставляют совершенно другие.

– У китайцев есть стратагема: «Заманить на крышу и убрать лестницу». В Бишкеке все говорят о рае для инвесторов. Президент и премьер-министр зазывают, а на местах на инвесторов всегда смотрят, как на источник наживы. Каждый инвестор должен сам определять риски. Прежде чем прийти куда-то, нужно провести исследование по методике дью-дилидженс на возможность инвестирования и оценить возможные риски на стадии принятия решения и при необходимости нивелировать их. Никакие личные договоренности у нас не работают. Со сменой чиновников обнуляются все обязательства.

– Поэтому республика стала пугалом для инвесторов?

– Главная причина того, что инвесторы сюда не идут, – отсутствие внятной экономической политики. Инвестировать в страну, не знающую, что она хочет, рискованно. Все госпрограммы не убедительны. Вторая причина инвестиционной непривлекательности кроется в отсутствии надлежащей инфраструктуры на местах и низкие стандарты жизни. У нас пока основным благоприятным условием для инвестора называют освобождение от проверок. Какой риск больше: проверки или низкий уровень жизни населения? Ответ очевиден. Любая отрасль должна развиваться синхронно с территорией. Тогда население будет к инвесторам лояльней и, если надо, само призовет к ответу коррупционеров-проверяльщиков, защитив бизнесмена.

– Но что-то привлекает инвесторов к нам.

– Любые проблемы – это возможности и потенциал. Человеческий, инвестиционный, экономический потенциал по факту низкий, но по перспективе огромный. Если мы честно признаемся себе в этом, то сможем выработать определенную политику, правила. Надо правдиво говорить о проблемах, а не заигрывать с бизнесом. Основным подходом в инвестиционной политике должно быть: «вкладываемся вместе – получаем вместе». Если что-то не может сделать государство, достаточно разрешить бизнесу это сделать, а не ходить по миру с протянутой рукой. В конце концов, бизнес – это тоже институт общества. Бизнесмены понимают: чем лучше живут граждане, тем комфортней вести дело. Другой вопрос, что сделать это можно через организацию экономической деятельности хозсубъекта, а не через благотворительность. Но для этого нужна новая правовая база. Именно это сделает Кыргызстан конкурентным в борьбе за инвестиции, и мы не будем возмущаться непонятными цифрами по оттоку капитала из страны.

Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us