Menu
imarat stroy
aiu kurulush

«Укрупнение может привести к третьей революции»

Почти три года Кыргызстан является членом ЕАЭС. Но за это время мы так и не оценили сполна все торговые преференции союза, поскольку импорт в республике по-прежнему доминирует над экспортом. А предпринятые попытки вывести ряд кыргызских продуктов, в том числе сельскохозяйственных, на евразийский рынок трудно назвать успешными.

Почему так происходит? Чего не хватает отечественному производству, чтобы быть эффективным? Каким может быть будущее республики в ЕАЭС? Об этом рассказал председатель комитета Торгово-промышленной палаты Кыргызстана по вопросам промышленной политики, содействия экспорту, развития инфраструктуры и логистики Кубат Рахимов.

 – Кубат Калыевич, в рамках ЕАЭС наши основные торговые партнеры – Казахстан и Россия. По данным Министерства экономики, за прошлый год экспорт из Кыргызстана в Россию увеличился на 47%. За счет вывоза каких товаров достигли такого результата?

– Наша торговля с Россией имеет неравновесную структуру. Подавляющую часть импорта из РФ занимают нефтепродукты. Хотя определенную долю ввоза должна была занять нефть, которая поступала бы на два новых китайских НПЗ, построенных на территории республики. Но нашему партнеру по ЕАЭС выгодно продавать нам уже готовые нефтепродукты. Отечественного бензина здесь нет. В этом виноваты кыргызстанские политики, которые не смогли отстроить правильный топливно-энергетический баланс с Россией и отстоять позиции наших нефтеперерабатывающих заводов.

Что же касается экспорта, то такие пугающие цифры, как 47% я называю эффектом низкой базы. Допустим, если в комнату, где был один человек, зашел второй, то можно смело сказать: количество людей в комнате выросло на 100%.

Кроме того, экспорт мог вырасти за счет продукции отечественного легпрома. В этом кластере мы худо-бедно подстроились под модель Евразийского экономического союза. Наши люди гибче, логистика проще, сертификация всеми правдами и неправдами отстроена. В республике отшивается одежда по российским лекалам и под существующую «урало-сибирскую» моду. И люди покупают ее на рынках и с удовольствием носят. И если китайский 56 размер кому-то будет мал, то кыргызский 56 – в самый раз.

– А каков, на ваш взгляд, экс­портный потенциал сельхоз­продукции Кыргызстана?

– Здесь есть элементы реализации собственной продукции и достаточно существенная доля реэкспорта из Таджикистана и Узбекистана. Их продукция заходит на территорию Кыргызстана, «одокуменчивается» здесь как выращенная на наших фермерских хозяйствах, а дальше она идет на рынки Казахстана и России. Благодаря этой «серой» схеме, у нас официальные цифры по сельхозпродукции не совпадают с реалиями. Существует целая когорта фермеров, чья задача – изображать честных аграриев. Так как у нас сельхозпроизводители освобождены практически ото всех налогов и выключены из системы безналичных расчетов, контролировать их не получается. И за любые попытки поговорить с ними об учете и контроле они могут и кетменем побить. Поэтому мы не знаем, что родит наша земля. Этим и пользуются контрабандисты, которые везут узбекские и таджикские продукты питания через Кыргызстан.

Хорошо это или плохо, не нам судить. Но я исхожу из того, что неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей. В данном случае мы даем возможность зарабатывать перевозчикам и тем, кто переваливает это все. Минус в том, что это не наша продукция, это реэкспорт.

– В сельском хозяйстве у нас в основном заняты небольшие мелкотоварные производители, с которыми крупным зарубежным предприятиям неинтересно иметь дело. Как можно решить эту проблему?

– Это ключевой вопрос для Кыргызстана. Еще в XVIII веке европейские ученые обосновали: земельные наделы должны быть крупными, иначе феодал разорится. В Кыргызстане, на мой взгляд, после неудачно проведенных реформ 90-х годов мы имеем около 350 тысяч зарегистрированных крестьянских хозяйств при очень ограниченном земельном фонде. Грубо говоря, на одно хозяйство приходится около 2-2,5 гектара земли. Это могло бы иметь смысл где-нибудь в Голландии, где вложения на каждый гектар превышает, условно говоря, 200 тысяч евро. Но то, что может позволить себе голландский фермер, не может себе позволить наш аграрий средней руки. Он в лучшем случае закопает землю на 5 тысяч долларов и выкопает на 10 тысяч. Исключив риски: неурожай, засуху, он получит доход примерно 2,5 тысячи долларов. Некоторые местные СМИ публикуют истории «успешных» аграриев, которые заработали 1 миллион сомов в год. Это чуть больше тысячи долларов в месяц. Да, для зар­платы это хорошо, но для бизнеса такие цифры – слезы.

Жаль, что 20 лет назад мы наслушались всяких консультантов, которые говорили, что фермерство будет эффективным и забыли упомянуть, что таковыми могут быть только крупные хозяйства. Во-первых, должен был быть запущен механизм формирования крупнотоварных хозяйств, причем с выполнением инвестиционных обязательств. Во-вторых, должен был сформироваться полноценный рынок земли. У нас его нет. Потому и полный бардак. И права арендаторов земли не защищены: они могут быть изгнаны.

Итак, мелкотоварность мы можем победить при двух условиях: максимальной либерализации рынка земли при одновременном очень жестком условии выполнения инвестиционных обязательств. Если приходят крупные корпорации с бизнес-планом, готовые инвестировать определенные суммы и выращивать какую-то сельхозкультуру, то нужно дать возможность им скупить необходимую землю. При этом подписывается обязательство, согласно которому, если инвестор не вложит средства и не будет использовать участок по назначению, то будет подвергнут процедуре ограничения прав по этой земле. Ограничением может стать, например, поднятие налога.

– Налога на землю?

– Да. Только с помощью налога можно выгнать слабых мелкотоварных производителей с земли. Таким аграриям придется либо объединяться в кооперативы, либо освобождать участок. Наш человек, к сожалению, больше понимает кнут, причем финансовый. Достаточно высокий налог на землю, который будет планомерно снижаться в зависимости от увеличения надела, заставит людей кооперироваться. На выходе мы получим укрупненные хозяйства с пониженным налогом, но при условии рационального ведения хозяйства. Они будут четко ориентированы на конкретные рынки сбыта в России и Казахстане. Очень перспективен сегодня рынок Китая. Но чтобы экспортировать в Поднебесную, нужно соблюдать их стандарты. А с этим закавыка: если речь идет об экспорте китайского товара, они закрывают глаза на несоблюдение стандартов, лишь бы продавалось. Но как только вы захотите продавать товар в Китай, вам всю душу вывернут.

Оборотная сторона процесса укрупнения отечественных хозяйств то, что это может быть предвестником третьей революции. У нас боятся тарифов и земельного вопроса. Ведь в этом случае безземельными и невостребованными останутся несколько сотен тысяч человек. Часть людей найдет место в новой системе. 

– Как и чем их можно занять?

– Мы должны получить квоту на рынки рабочей силы в России, чтобы направить туда всех незанятых земледельцев. При этом человек должен не просто получить деньги от реализации своей земли, но и некоторую сумму сверху за счет специального фонда или льготного кредитования. То есть, подталкивая людей к продаже земли, мы должны защитить их права.

Кыргызстан не может избежать мировых тенденций по ускоренной урбанизации. Мы должны помочь аграрию стать горожанином либо положить деньги на выгодный депозит и поехать работать в Россию. Соответственно, должна быть программа переподготовки кресть­ян, чтобы они ехали в РФ уже как готовые специалисты под конкретных работодателей.

Только в таких условиях у нас будет возможна реальная сельскохозяйственная реформа. Ведь то, что сейчас делается в этом смысле, на 30% – очковтирательство чистой воды, еще на 30% – разворовывание. И на оставшиеся 40% приходятся искренние попытки людей быть эффективными в общих неэффективных условиях. Решение проблемы сельского хозяйства лежит совершенно не в компетенции Минсельхоза. Ей должны заниматься как минимум Фонд по управлению имуществом, Министерство юстиции, экономики, труда и миграции, Нацбанк и, конечно, Минсельхоз. Если будет слаженная работа этих ведомств, то мы сможем перезапустить нашу экономику без революционных потрясений.

Поделится в
 
back to top

Случайные

Follow Us