Menu

sf building 15x7

Увидеть музыку

Любой театр – это сплоченный и живой организм. Профессионального успеха можно добиться, только когда весь коллектив работает на результат. Стать признанным мастером в одиночку практически невозможно, считает наш собеседник, главный художник Кыргызского Национального Академического театра оперы и балета им А. Малдыбаева Маратбек Шарафидинов.

С художником мы встретились в его небольшой мастерской. Все стены увешаны старыми театральными афишами и эскизами декораций из спектаклей.

– Театральный художник всегда должен быть в творческом поиске. Поэтому мои вечные спутники – книги. Именно в них черпаешь первоначальность бытия, – делится наш собеседник.

Мастер признался, что стать художником мечтал с раннего детства.

– При мне всегда были бумага и карандаши. Рисовал все: одноклассников в школе-интернате, натюрморты. Это иногда приносило плоды. Девочки за рисунки давали списать контрольные.

В многодетной семье педагогов в начале пятидесятых годов Маратбек стал долгожданным сыном. До этого у родителей были только девочки. О своей учебе в токмокской школе-интернате наш собеседник вспоминает с особой теплотой.

– Тогда был хрущевский период. Мы были детьми коммунизма. До сих пор перед глазами огромный плакат, который висел у входа в учебное заведение: «Моральный кодекс строителя коммунизма». Там было больше десяти заповедей для нас, подрастающего поколения. Уважайте друг друга, берегите людей, помогайте ближнему. Стараюсь придерживаться этого всю жизнь, – говорит наш герой.

После учебы подросток бежал в местный Дворец пионеров на кружок рисования. Там мастера живописи давали школьнику первые уроки. А по вечерам в общежитии воспитатели интерната приобщали своих питомцев к чтению художественной литературы.

На окончательный выбор будущей профессии нашего героя повлияло наставление близкого родственника, известного художника-графика.

– Часто в выходные дни я ездил во Фрунзе, в гости к старшим сестрам. У них был аквариум с рыбками. Меня заворажил подводный мир. Я сидел около него и пытался изобразить эту красоту на бумаге. В комнату зашел двоюродный брат Белек Кошоев. Он внимательно посмотрел мои рисунки и вынес свой вердикт. Именно он первый разглядел во мне задатки художника. После этого разговора я поверил в себя и осознал, чего хочу добиться в жизни, – вспоминает Маратбек.

После окончания восьмого класса будущий народный художник подал заявление в Художественное училище им. Чуйкова. Но судьба преподнесла юноше еще одно жизненное испытание.

– Во время экзаменов я случайно сломал руку. С такой травмой выполнить творческий конкурс было невозможно. Поэтому на семейном совете было принято решение пойти мне в девятый класс, а после окончания средней школы попробовать еще раз поступать в училище, – рассказывает наш собеседник.

Занятия в учебном заведении давались будущему художнику очень легко. Однако их пришлось прервать. Маратбек пошел служить на Северный флот.

Три года на крейсере прошли быстро. После демобилизации он снова восстановился в училище на второй курс. Перспективного студента заметили и пригласили на работу художником-декоратором Кыргызского государственного академического театра драмы им. Т.Абдымомунова. Наш собеседник вспоминает, что в то время ему пришлось совмещать учебу и творческую работу.

– Было трудно, но очень интересно. После занятий бежал в театр. Рисовал афиши, декорации к спектаклям. В новое творчество ушел с головой. Осознал, что театр – это мое. На репетициях всегда сидел на задних рядах. Там удобно незаметно наблюдать за актерами на сцене, следить за их мимикой и движениями, придумывать новые эскизы для работ. Постепенно начало приходить осознание, что театр – живой организм. Стал чувствовать пространство сцены».

Потом у нашего героя началась новая полоса в творческой жизни. Маратбек поступил в Ташкентский театрально-художественный институт им. Н. Островского.

– Поначалу было трудно. Преподаватели здесь были очень сильные – ленинградские педагоги, эвакуированные в Узбекистан во время Великой Отечественной войны. Спрос со студентов был строгий. Иногда возникало желание все бросить и вернуться во Фрунзе. Но постепенно я втянулся в учебу. Познакомился там с ребятами из Киргизии, они учились на актерском факультете. С ними стал готовить дипломные спектакли. Иногда приходилось исполнять не только функции декоратора, но и пробовать режиссировать. Начало получаться. После второго курса пригласили в Ошский областной театр художником. Именно там пошли первые серьезные работы к спектаклям «Горе от ума и «Гамлет».

После окончания института молодой специалист был направлен в Нарын. Там художник трудился в местном Музыкально-драматическом театре им. М.Рыскулова. За 11 лет им был подготовлен целый ряд ярчайших спектаклей, среди которых «Преступление и наказание» Достоевского, «Ранние журавли» Айтматова, «Гамлет», «Макбет», «Король Лир» Шекспира.

– Проработав несколько лет в театре, стал четко осознавать, что моих знаний, полученных в институте, уже не хватает. Напросился на стажировку в Ленинградский академический Александрийский театр.

Каждые десять лет меняется эстетика спектакля. Неизменной остается только классика. Есть такие произведения, которые идут в театрах без изменения не один десяток лет. Балеты «Раймонда» и «Спартак» – вот достойные примеры. Они до сих пор задействованы в репертуаре главных театров России.

В Ленинграде Маратбеку очень повезло. Он попал под крыло известного театрального художника Марта Китаева. Он был не только прекрасным живописцем, но и талантливым театральным постановщиком.

Мы затронули и тему творчества, отношение мастера к театру.

– Любой художник в душе мечтает создать полотно, которое запомнится на века. Делать ему приходится это в одиночку. А в театре я не один, у меня есть режиссер, осветители, актеры и гримеры. Целая сплоченная команда. Также многое зависит от музыки – особенно в нашем театре.

Первая моя большая удача в нашем театре – это опера Н.Давлесова «Курманбек». Там была использована специальная сценическая техника, создававшая иллюзию настоящего землетрясения. У этого спектакля довольно интересная предыстория. Он был принят к постановке сразу после обретения независимости Кыргызстана. Из Москвы пригласили художников-постановщиков. Когда работа была в самом разгаре, гости без объяснений причин уехали домой. Меня пригласили спасать ситуацию. Я сделал эскизы декораций и показал автору оперы и главному режиссеру. Их утвердили. После этого я начал писать декорации, работать с осветителями.

У каждой сцены есть свое пространство. У Большого театра в Москве оно одно, в Питере – свое, у нас – совсем другое. Очень сложно к этому привыкнуть. Каждый раз перед новым спектаклем я спускаюсь в пустой зал. Здесь, в тишине, долго смотрю на сцену, мысленно разговариваю с ней. И перед глазами возникают эскизы будущих декораций, – делится наш собеседник.

Опера «Курманбек» в 1991-м стала премьерой года.

Маратбек Шарафидинов, обладая неповторимой техникой изобразительного мастерства, великолепными профессиональными данными, воплотил на сцене театра целую галерею крупных полотен и высокохудожественных образов. Его кисти коснулись кыргызской национальной оперы В.Власова, А.Малдыбаева, В.Фере «Манас», шедевров мирового классического искусства: оперы Р.Леонкавалло «Паяцы» и Ж.Бизе «Кармен», современного балета И.Стравинского «Петрушка».

Еще одной серьезной вехой в творческой деятельности стала постановка на сцене русской классики, оперы «Пиковая дама».

– Пригодилась моя стажировка в Петербурге. Пришлось писать около десяти больших полотен: Летний сад, Фонтанку, и делать это не по картинкам, а по памяти. Особенно удалось оформление сцены «В казарме», где Герман сходит с ума.

Последние годы театр не может похвастаться большими премьерами. Ощущается острая нехватка финансирования. Но все равно в планах у руководства дать вторую жизнь старым классическим спектаклям, таким как «Дон Кихот», «Бахчисарайский фонтан». Для балета «Манкурт» художник делает новые эскизы.

В памяти у мастера и работа в Москве. В 2003 году в Большом театре проходили Дни культуры Кыргызстана в России. За свою работу Маратбек получил звание народного художника.

– Здесь мы придумали одну фишку. Еще в Бишкеке я заказал около тысячи бумажных самолетиков. Одно крыло каждого было выкрашено в цвета российского флага, другое – в кыргызского. Во время финальной сцены их начали запускать в зал с балкона. Все это выглядело очень эффектно, – рассказал собеседник.

Несмотря на всю занятость, Маратбек находит время, чтобы взять в руки кисть и встать к мольберту. Так, в своих работах он обратился и к божественной теме.

– Особенно трудно далась картина под названием «Знак судного дня». Ее пришлось переписывать несколько раз. Каждый раз оставалось впечатление, что в ней чего-то не хватает, и я добавлял все новые подробности. Еще одну, «Очищение», написал буквально на одном дыхании. Именно после этих работ пришло осознание веры в Бога.

Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us