Menu
imarat stroy
aiu kurulush

«Пошел в подземку, чтобы научиться свободе»

Музыкант Адилет Иманкариев играет в известной джазовой группе. Но в один прекрасный день он решил оставить сцену и свет софитов и спуститься в бишкекскую подземку. Мы поговорили с ним и узнали о причинах.

Родом из джаза

В 2013 году в Вашингтоне один из лучших скрипачей мира Джошуа Белл, билеты на чьи концерты расхватывают, как горячие пирожки, спустился в метро и стал играть отрывки из классических произведений. Прохожие проносились мимо, не обращая внимания на гениального музыканта.

А вот бишкекчане могут собой гордиться – по сравнению с вашингтонской публикой они те еще ценители искусства. При звуках музыки останавливается если не каждый третий, то точно каждый четвертый прохожий. Каждый второй – замедляет шаг.

И интерес горожан оправдан. Подземка около ЦУМа никогда раньше не слышала песен Стива Уандера и Марвина Гэя. Тут волей-неволей остановишься, чтобы осознать происходящее. Парень в густом гриме играет соул для бишкекчан, просто так, чтобы порадовать окружающих и себя.

Дождавшись, когда музыкант закончит выступление, мы выяснили, что его зовут Адилет Иманкариев, ему 23 года и он соло-гитарист в известной бишкекской группе «Saltpeanuts».

– В «Saltpeanuts» меня пригласили год назад. С музыкантами этой группы работать очень интересно. Они единственные в Кыргызстане, да и, наверное, во всем СНГ, кто играл на таких площадках как Кеннеди Центр, а 3 сентября выступили в джаз-клубе Birdland в Нью-Йорке. На сцене этого клуба играли самые известные джазовые исполнители.

Прививка от гордыни и чистое искусство

– Если вы играете в группе, зачем вам подземка?

– Я пошел сюда, чтобы научиться этой свободе и почувст­вовать людей. И еще для того, чтобы приструнить свое самомнение. В подземке все равно, какой ты талантливый и как ты хорошо играешь. Это отрезвляет. Начинаешь думать, как спеть лучше, что исправить в звучании, чем заинтересовать людей.

– Когда впервые сыграли на улице? Расскажите об этом дне.

– Я не могу сказать, что это был какой-то конкретный день. Это происходило постепенно. Однажды я увидел уличного музыканта и подумал… Нет, я не помню, что я подумал. Я почувствовал, что в эту минуту происходит что-то правильное. И ушел. А потом меня пригласили поучаствовать в фестивале «Музыкальный Эркиндик». На этом мероприятии музыканты играли на бульваре для прохожих.

Уличное искусство – это хороший способ самореализации, свободный от денег и моды. Здесь нет телевидения, камер и каждый человек, который проходит мимо, может послушать не искаженную электричеством музыку. Происходит прямое общение между музыкантом и слушателем. Этот процесс и есть искусство в чистом виде.

3600 человек в час

– Не переживаете, что скажут или подумают люди?

– До сих пор боюсь этого. Иногда возникают мысли: «Зачем мне вообще это надо? Зачем петь людям, которые даже не слушают?» В такие моменты тяжело из себя выдавливать звуки. Сложно настроиться, когда люди слышат тебя всего несколько секунд, да еще и смотрят как на идиота.

– Неправда, людям нравится, я видела. А вы замечаете, как они реагируют?

– Я раньше не осознавал, что люди настолько разные. Однажды я посчитал, что каждую минуту мимо меня проходит 50-60 человек, это 3600 человек в час. И очень интересно, что реакция у всех разная. Некоторые останавливаются и слушают от самого начала и до конца. У них такой затуманенный взгляд, они вливаются в музыку, что-то вспоминают. Некоторые смотрят каким-то злым взглядом, очень неприятно становится. Пьяные шаромыги проходят, кричат: «Э, пой, пой!» или «Давай, давай!» Другие проходят мимо и ничего не замечают.

Улыбка незнакомца

– Зачем вы закрашиваете лицо?

– Много причин. Когда закрываешь лицо, легче открывать свои чувства. А во-вторых, грим привлекает внимание. Человек замечает маску, ему становится интересно, и он останавливается. В-третьих, людям проще меня воспринимать, когда я в гриме. Если, гуляя по городу, я улыбнусь незнакомцу, он подумает, что я странный. Хотя теоретически мы могли бы быть в близких компанейских отношениях, пить пиво или чай и говорить о чем-то душевном, но мы этого не делаем. Мы просто проходим мимо. А когда я закрываю свое лицо и улыбаюсь прохожему, мне всегда улыбаются в ответ и смотрят в глаза без опасений.

– Если не секрет, сколько за вечер собираете денег?

– За 3-4 часа игры сомов 600-700. Хватает на такси и поесть. Раньше я уезжал куда-нибудь подальше в парк и там репетировал. А потом подумал, зачем мне петь самому себе, если я могу петь для людей, да еще и получить деньги на такси. Ненавижу маршрутки, там крутят ужасную музыку. К тому же вокруг люди с грустными лицами наступают на ноги.

Goodbye, Кыргызстан

– Как относятся коллеги, учителя к игре в подземке?

– Они одновременно и поддерживают, и нет. С одной стороны игра на улице учит, а с другой стороны музыканты, с которыми я работаю, играют на совершенно другом уровне. Они занимаются музыкой всю свою жизнь, игра на улице – это не их уровень. А для меня, на том этапе, на котором я нахожусь сейчас, это приемлемо и даже полезно.

– Какие планы на будущее? Не собираетесь покинуть Кыргызстан?

– Планирую несколько лет путешествовать по миру и играть на улицах. Хочу поехать в Казахстан, в Россию. Давно мечтаю попасть в Грузию, постараюсь попеть в Европе, и было бы хорошо попутешествовать по Америке. А еще надеюсь поучаствовать в проекте «Голос».

Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us