Menu
imarat stroy
aiu kurulush

Вербовщики из Жалал-Абада




По данным Международной кризисной группы, занимающейся мониторингом «проблемных» регионов - около 4 тысяч уроженцев Узбекистана, Таджикистана, Казахстана, Туркмении и Киргизии принимают участие в военных действиях на территории Сирии на стороне ИГИЛ. Спецслужбы считают, что вернувшиеся из зоны военного конфликта наемники и вербовщики представляют угрозу для национальной безопасности страны.

Прошедшие «боевую обкатку» боевики в школе ИГИЛа возвращаются на родину с определенной целью – вербовка и формирование религиозно-экстремистских группировок. Как правило, в сети вербовщиков попадают молодые люди, не способные устоять перед мозговым штурмом обещаний и религиозных идей.

 




Родители всегда узнают последними

Большинство родителей не знают, чем занимаются их отпрыски вдали от дома. Пребывая в счастливом неведении до поры, до времени, пока в дом не постучится беда. Уехавшие из глубинок на заработки девушки чаще всего сообщают родне, дескать, трудятся официантками или администраторами в интернет-клубах, объясняя тяжелой ночной работой заспанный голос днем, общаясь с родителями. На самом деле большинство из них уже давно стоит на учете в отделах нравов за занятие проституцией. А за молодых людей всерьез взялись вербовщики из стран военного конфликта, в частности из Сирии. Хотя, поговаривают, что наши соотечественники принимают участие в военных действиях и в Украине.


 В Жалал-Абаде мы встретились с родителями двух парней, которым предъявлено серьезное обвинение по статьям «Наемничество» и «Вербовка». Улугбек Иминов называет своего 23-летнего сына не иначе, как ребенком. О том, что его великовозрастный ребенок побывал в Сирии, отец узнал только после его задержания.

- Осенью 2014 года Шухрат с другом решили лететь в Турцию на заработки. Не знаю, кто пообещал им работу в Стамбуле на обувной фабрике. Когда они туда прилетели, оказалось, что работа была сезонной и фабрика закрылась. Они стали искать другую работу, перебивались, как могли. Сын говорил, что не может заработать деньги в Турции и полетит в Москву, там ему пообещали трудоустройство. В Москве он работал в кафе «Южные ворота», там же и жил на 2 этаже. Сначала им платили хорошо 1000-1500 рублей в день, он даже нам начал отправлять деньги. Но потом оплата резко снизилась, друг его устроил кондуктором на автобус, но там тоже мало платили и Шухрат решил вернуться домой. 8 января сын вернулся домой. Мы планировали, что он немного отдохнет, за это время получит права с категорией для пассажирских перевозок, и весной еще раз попытает счастья в Москве. Но 14 апреля его задержали сотрудники ГКНБ, - вздыхает Улугбек Иминов.

- А как вы узнали, что сын задержан?

- Шухрат взял мою машину и поехал по своим делам, позже позвонил и сказал, что сейчас приедет. Я полчаса стоял на улице и ждал его, но он так и не приехал. Телефон был отключен, поэтому я пошел его искать. Недалеко от дома, возле таможни я увидел свою машину. Она была открыта настежь, даже капот поднят, а Шухрата нигде не было. Тогда я вызвал милицию и вместе с опергруппой до поздней ночи искал сына. И только вечером 15 апреля узнал, что сын находится в ГКНБ.

Каким образом отец задержанного Шухрата Иминова узнал о местонахождении сына, так и осталось неизвестным. Мужчина упорно игнорировал вопрос, не понимал или делал вид, что не понимает о чем идет речь. Сообщил лишь, что сразу нанял адвоката и с его помощью получил свидание с сыном.

- Я спросил у сына, был ли он в Сирии и он ответил: « Да, папа. Меня обманули!» Кто его обманул и как, он не сказал. И вообще он был сильно подавлен, сломлен. Потом адвокат сказал, что его пытали, и он признался, - качает головой старший Иминов.

- Вы когда с сыном встречались, на нем были синяки, ссадины, что-то свидетельствующее о пытках?

- Нет, ничего не было. Адвокат говорил, что там пытают так, чтобы следов не оставить, электрошокером бьют по телу. А вы что мне, не верите что ли? – вызывающе спрашивает отец задержанного. На все «неудобные» вопросы отец Шухрата отвечает уклончиво и невнятно, дескать, и материалы дела не читал (тогда, как он может знать о доказательной базе), и в суде то был, то не был. В одном Улугбек Иминов пытается убедить – не был его сын в Сирии.

- Почему вы в этом уверены, он же сам признался?

- Он бы мне сказал, что собирается туда ехать. И потом его задержали не в тот же день, когда вернулся, а спустя 4 месяца, - наивно настаивает отец Шухрата, даже не подозревая, что все это время его сын, по версии следствия, занимался вербовкой наемников в войска ИГИЛ. Видимо, как человек законопослушный и неискушенный в тонкостях оперативной работы силовых структур. Не знает Улугбек Иминов и том, что о применении пыток твердит каждый подсудимый в надежде, хоть и слабой, но избежать уголовной ответственности. Тем более, загнанный и припертый к стенке следствием. Пытки - это как дежурный контраргумент против доказательств и показаний свидетелей, имеющихся в уголовном деле.

Святая наивность?

Вместе с Иминовым-старшим на встречу пришел седовласый председатель совета старейшин Садык Сабиров. Перечислив все свои регалии, аксакал начал рассказывать какими замечательными ребятами, обвиняемые в вербовке и наемничестве были с детских лет. Как помогали старшим, не баловались и не шалили…когда-то.


- Парни просто искали работу! Нет ведь ни одной фотографии того, что они были в Сирии! – приводит глава старейшин веский, по его мнению, аргумент. Старейшина судебный процесс посещает, но по существу тоже сказать ничего не может или не хочет, дабы не навредить своим соседям.

Мать Минхожидина Ханназарова, того самого друга и соседа Шухрата, с которым они вместе поехали в Турцию, а затем в Сирию, так же не верит в виновность сына.


- Не мог мой сын без спроса и предупреждения поехать в Сирию. Он не такой! Он хотел заработать денег на свадьбу, ведь мы уже засватали ему невесту. Скоро свадьба должна была быть, а его арестовали. Он звонил, говорил, что денег нет, заработать сложно. Но кто-то пообещал ему хорошую работу. Мы тогда были в Уфе на заработках, когда он прилетел к нам и сообщил, что его обманули, - причитает женщина, но на судебные процессы, как выяснилось, тоже не ходит. И свадьба вероятно, уже не состоится. По крайней мере, не в ближайшие 10 лет.

Лагерь боевиков

Родителям трудно поверить и смириться с тем, что их сыновья прошли подготовку в лагере джихадистов, присоединившись к международной террористической организации «Катаиб имам аль-Бухари». Следствием было установлено, что за участие в боевых действиях парням было обещано вознаграждение в сумме 2 тысячи долларов США. Вступив в сговор с неким Аброром, Шухрат Иминов и Минхожидин Ханназаров 29 октября вылетели в Стамбул и, нелегально перейдя границу возле приграничного пункта Газиантеп, оказались на территории Сирии в лагере джихадистов. Кроме того, Шухрат Иминов, будучи мастером спорта по боксу прошел курсы диверсионно-террористической подготовки, освоил навыки различного вида огнестрельного оружия, получил бесплатно камуфляжное обмундирование, бронежилет, пистолет «Макарова» с боевыми патронами и ежедневное вознаграждение в сумме 50 долларов. И даже сам обучал своим навыкам других членов международной террористической организации ведению ближнего боя. Эмиры террористов обеспечивали боевиков, как жильем, так и питанием. Вместе с другими бойцами уроженец Жалал-Абада охранял лагерь террористов и дожидался выезда в зону военных действий. По возвращению на родину, встретившись с друзьями, парни бравировали и хвастались участием в военных действиях. О чем в уголовном деле имеются свидетельские показания.

В связи с массовой вербовкой граждан КР в ряды ИГИЛ, действующего на территории Сирии и Ирака, было ужесточено наказание за наемничество. Отныне, граждане страны, завербованные и принимающие участие в боевых действиях, согласно статье 375 УК КР будут наказываться сроком лишения свободы от 8 до 15 лет.

Смертники

Несмотря на суровое наказание, предусмотренное законодательством, наши граждане продолжают уезжать на войну в Сирию, более того отправляются туда целыми семьями. Полгода назад сотрудники правоохранительных органов ликвидировали сеть вербовщиков, которые переправляли в зону боевых действий женщин и детей.

По информации ГКНБ КР, чаще всего наемников из Кыргызстана используют в Сирии в качестве смертников после психологической обработки террористических лидеров. Граждане, отправляющиеся в зону боевых действий, тщательно скрывают от родных истинные цель и место поездки, чаще всего сообщая, что находятся на заработках в Турции или России.

В большинстве случаев, вербовка происходит через социальные сети и форумы, поскольку общение в сети сегодня слабо контролируется спецслужбами республики.

 
Поделится в
back to top

Случайные

Follow Us